До этого Матвей говорил бесстрастно, как обычно, и лишь на последних двух фразах в его голосе мелькнуло что-то странное, непривычное. Не эмоции даже, а тень эмоций, но для него и это много. Таиса удивленно покосилась на него, пытаясь понять, не почудилось ли ей. Однако он уже взял себя в руки, даже если слабость была, он ее преодолел.

— Вообще, красиво сказал, — оценил Гарик. — Но мы ведь оставили их в покое не из уважения к личной жизни, а потому, что никаких новых зацепок больше нет.

— Зато есть способ их получить, — объявила Таиса.

Она думала об этом те несколько часов, которые провела в лесу. Пока она осматривала территорию, ей стало скучно, мысли неслись к главным темам дня, к тому, что она узнала чуть ли не случайно… Потом появился Ладынин со своими медвежьими объятиями, и размышления пришлось прервать. Но теперь, в тепле и спокойствии, все те же идеи вернулись и стали куда более значимыми, чем прежде.

— Ну и как это понимать? — поинтересовался Гарик.

— Мы ведь с вами выяснили, что здешние селфи-охотники часто притаскивают с собой девиц развлекательного характера, так?

— Ну и что?

— Я тут из одного вполне достоверного источника узнала, что эти девицы не сидят по спальням, отрабатывая визит, — сообщила Таиса. — Они спокойно перемещаются по поселку. При этом там все знают их роль и им как замечательным личностям большого значения не придают. Их ни в лицо, ни по имени не запоминают!

Она не закончила, но это было и не нужно. Таиса видела: ее собеседники прекрасно поняли, к чему она клонит. Вот только отреагировали они по-разному.

— Сразу нет, — отрезал Гарик. — Слишком опасно.

— Это не тебе решать, а мне!

— Это действительно опасно, — задумался Матвей. — Но это же необходимо.

— Только не говори, что одобряешь это! Чистое безумие, один я вижу?

— Чистое безумие просто взять и пойти туда, — уточнила Таиса. — Но если мы продумаем все, начиная с моего образа и заканчивая способом попасть туда, уже завтра из меня получится очень приличная проститутка!

Глава 12

Матвей старался не запоминать свои сны. Они давно уже не приносили ничего хорошего, слишком уж много в его памяти накопилось образов, из которых легче всего сложить кошмар. Поэтому он был благодарен за ночи, в которые приходил глубокий сон без сновидений. Провалишься в него, как в пепельно-серый кокон из тумана, и утро наступает безболезненно.

Увы, так случалось не всегда. Его до сих пор преследовали пробуждения посреди ночи, когда он резко вскакивал на постели, чувствуя, как прилипает к коже пропитанная потом ткань. Он пытался отдышаться и вглядывался в темноту, чтобы определить, кто там скрывается. Конечно же, никого никогда не было.

Сегодняшнее пробуждение было не худшим, просто неприятным. Череда картинок сменяла друг друга, и каждая отзывалась болью где-то внутри. Матвей не позволил себе думать о них, он сразу приступил к утренним делам, зная, что очень скоро память или сотрет сон, или припрячет до следующей ночи. Если бы не это, он бы давно сошел с ума.

Он догадывался, почему ночь была неудачной. Он все-таки беспокоился за новенькую — хотя не следовало бы. Таиса — взрослая женщина, план она придумала сама, сама и несет за него ответственность. Но сколько бы Матвей ни повторял себе это, лучше не становилось.

Зато сама Таиса относилась к предстоящей вылазке спокойно. С утра пораньше она заставила Гарика съездить с ней в город за покупками — очевидно, вещей, подходящих для элитной жрицы любви, в ее гардеробе не нашлось. Когда Матвей присоединился к ним, она уже была в образе.