Она чувствовала себя загнанной в угол, и вот когда ей показалось, что выхода больше нет, их обоих окликнул знакомый голос:

— Эй! Что здесь происходит?

Никогда еще она не была так рада появлению Гарика. Он всегда нравился ей больше, чем Матвей, но сегодня он из приятной компании превратился в необходимость, в ту самую путеводную нить, которая выводит из лабиринта.

И если для нее Гарик был спасением, то незнакомцу показался чем-то куда менее приятным. При появлении сильного молодого мужчины дед заметно сжался, заулыбался как-то робко, угодливо… Похоже, хозяином этих земель он считал себя ровно до тех пор, пока шансы получить сапогом по лицу не становились очень уж велики.

— Представишь меня своему новому другу? — спросил Гарик, подходя ближе.

Хотелось обнять его. Но позволить себе такую слабость, да еще при посторонних, Таиса была не готова. Она ответила с вполне убедительным весельем:

— Конечно, не вопрос! Это Гарик, мой друг и коллега. Гарик, это сумасшедший дед, который только что пытался меня задушить.

— Что?! — вспыхнул незнакомец. — Я никого не душил! То есть, душил, но с совершенно другой целью!

— А вот тут заинтриговали, — заинтересовался Гарик. Впрочем, при всей его игре в жизнерадостного придурка, от Таисы не укрылось, как он сжал кулаки, пусть и оставляя руки опущенными. — С какой целью обычно душат женщин? На этом месте у меня серьезный пробел в знаниях.

— Я просто хотел вынести ее за территорию фермы. Если бы она начала сопротивляться, я мог с ней и не справиться, поэтому я сработал на опережение. Еще раз: никто бы не умер. Я бы вынес ее за охраняемую территорию и вызвал полицию. Что еще мне было делать?

— Сказать! — не выдержала Таиса. — Словами!

— Ты могла не послушаться, а мне не нужны такие проблемы.

Иногда он говорил спокойно, иногда чуть повышал голос, но он всегда оставался уверенным. В его мире это действительно было само собой разумеющееся действие. Как женщину проще унести в лес? Неподвижную, конечно, все же знают!

Гарик тоже это понял, размениваться на вежливость он больше не собирался. Он подался вперед, дед шарахнулся, но недостаточно быстро. Бить его Гарик не собирался, однако руку вывернул ловко — так, что спустя секунду незнакомец оставил в снегу четкий отпечаток лица.

— Ай! — взвизгнул он. — Пусти! Ты что!

— Теперь будешь только отвечать на вопросы, максимально кратко и по существу. Иначе это будет длиться долго, — предупредил Гарик. — А тебе, я так полагаю, там не очень удобно.

— Ты же убьешь меня!

— Вот! — назидательно произнесла Таиса. — Я предупреждала, что беседа с насилием — штука не слишком приятная!

Странный дед оказался вовсе не бывшим хозяином фермы, как она предположила вначале, хотя определенное отношение к этому заведению он имел. Олег Геннадьевич Ладынин несколько лет проработал ветеринарным врачом уже во время второй попытки сделать из фермы что-то путное.

Не получилось, ферма развалилась, а сам Ладынин почему-то остался в Змеегорье, хотя изначально приехал в деревню только из-за работы. Сам он утверждал, что ждал компенсации. Вся история с фермой схлопнулась внезапно, и работникам не успели выплатить зарплату за последние несколько месяцев.

Кто-то пытался разыскать бывшего владельца фермы, кто-то отстаивал свои интересы в суде, ну а Ладынин выбрал стратегию ожидания. Странную, по-своему разрушительную. Он подрабатывал в других местах, однако не покидал свой дом в Змеегорье.