Обсуждая профиль преступника, они допускали, что он склонен собирать трофеи. Видео, если задуматься, тоже трофей.

— Так значит, ты считаешь, что они могут быть причастны к смерти Даши? — напомнил о себе Славик.

— Меня скорее интересовало, как считаешь ты.

— Я вот сижу и думаю, что все-таки нет… Не потому, что не могли, они реально моральные уроды, по-моему. Просто у них не было возможности. И Дашка бы к ним не приблизилась, и они покидают Усадьбу довольно редко. Даже если уходят, то на пару часов — а туда, где ее убили, за пару часов не дойдешь!

— Ее убили ночью.

— А ночью отсюда вообще никто не выходит, — с наивной уверенностью сообщил Славик. — Калитки, ведущие в лес, запирают. Можно выехать на машине, конечно, это ж не концлагерь какой! Но все поездки фиксируются в журнале. Разве б стали они так рисковать? Короче, это не они, и… и это все как-то странно. Ты ведь из полиции, да? Я могу твой телефон записать? Или мой возьми… Я просто хочу знать, что вы решите… про Дашу.

— Ты узнаешь, — заверила его Таиса. — Мой телефон тебе для этого не нужен. Когда станет можно что-то объявлять, все и так узнают. А до этого момента к тебе просьба: про нашу встречу — никому. И уж тем более не лезь с ними сам разбираться!

— Не буду… Не думаю, что от меня будет толк, да и получить осколками бутылки в глаз как-то не хочется!

Предупреждать его снова Таиса не стала, в этом не было необходимости. Она и вовсе не задержалась в его мастерской: часы показывали, что нужно спешить. Отправлять своим спутникам сообщение она не собиралась, она вот-вот должна была вернуться.

Изначально Таиса планировала хотя бы попробовать подобраться к подозреваемым, а теперь чувствовала: это слишком опасно. Если половина того, что наболтал Славик, окажется правдой, то в четверке точно есть психопат — Евгений Третьякевич. Умение шантажировать и манипулировать людьми выдает ту звериную хитрость, которая позволяла самым известным серийным убийцам прошлого годами оставаться непойманными. Его уверенные телесные наказания выдавали не только жестокость, но и жажду контроля, подчинения, доминирования… Нет, у Таисы не было ни малейшего желания даже попадаться ему на глаза. Да и его свита не лучше: у тех, кто находится под влиянием харизматичного психопата так долго, вполне может сложиться искаженная картина мира.

На Охотничью Усадьбу и окружающий ее лес уже опустились зимние сумерки — тяжелые, густые, разбавленные разве что белизной снега. Над курортом зажглись десятки желтых лампочек, сетью подвешенных в воздухе. Из-за них создавалось впечатление, что это не приют охотников, а какой-то карнавал. Вон, и музыка играет, полно счастливых пьяных людей, через окно бара видно, что свободных столиков почти нет… Охранники, еще недавно хоть как-то наблюдавшие за коттеджами, ушли к себе, остались только администраторы, готовые любезно выполнить желания гостей.

Таиса собиралась воспользоваться этой суетой, чтобы незаметно покинуть огороженную территорию. Самое сложное — это добраться до калитки, ну а дальше она будет под наблюдением, в безопасности, там можно, не таясь, бежать по снегу… Там уже будет нестрашно, пусть даже в древнем лесу, где погибли две женщины. Она будет не одна!

Ей казалось, что все под контролем. Таиса как раз пересекала площадь, когда на пути у нее возник один из клиентов. Он толкнул ее — не специально, его просто шатало, и стойкий запах алкоголя в морозном воздухе мгновенно объяснял, что стало тому причиной.