Но здесь нужно было действовать осторожней, поэтому Таиса опустила голову и не произнесла ни слова. Она собиралась неслышной мышкой проскочить мимо, однако клиент перехватил ее за руку и рывком притянул к себе.

Она лишь теперь рассмотрела, что на ее пути оказался Антон Левченко собственной персоной. Сложно не рассмотреть, когда его лицо замерло в паре сантиметров от ее лица! В какой-то момент Таисе показалось, что она разоблачена, Левченко каким-то образом узнал правду, он намеренно поймал ее, сейчас потащит к остальным…

Но нет, в его взгляде не было ни намека на узнавание. Глаза будто стеклянные, он зверски пьян, он понятия не имеет, кто она… и ему плевать. На это указывала бессмысленная улыбка, появившаяся на его лице.

Ему было достаточно того, что перед ним женщина, это его одурманенное алкоголем сознание кое-как распознало. И, видимо, подсказало ему, что в этом месте женщины без мужчин считаются общественной собственностью.

— А вот и ты! — произнес он. Язык заметно заплетался, но, увы, Таиса уже догадалась, что в таком состоянии Левченко не отключится, он будет активен еще долго. — Я все думал: чё я выперся, чё искал? И вот теперь я понял, что искал тебя. Поздравляю! Ты даже не представляешь, как тебе сегодня повезло…

Глава 13

Хотелось сделать многое — и ничего из этого делать было нельзя. Если бы Таиса устроила драку с кем-то из клиентов, охрана вынуждена была бы вмешаться. И вовсе не факт, что они стали бы на сторону Левченко, проблема в другом: они начали бы разбираться, что это за девушка, как сюда попала… Ни к чему хорошему это не привело бы. Таиса нарвалась бы на неприятности с законом, а главное, спугнула бы подозреваемых. Это Левченко пьян настолько, что едва соображает. Его дружки могут оказаться в куда лучшем состоянии и оценить угрозу здраво. Уже завтра их в Охотничьей Усадьбе не будет… Да какое там завтра — сегодня!

Поэтому она терпела. И руки на груди и талии терпела, и пьяное дыхание, бьющее по лицу. С таким человеком пообщаешься пять минут — и все, за руль уже нельзя, лишишься прав за нетрезвое вождение. Таиса думала не о том, что сказала бы ему сама, а о том, что должна была сказать женщина, которую она изображала.

Женщина эта застенчиво улыбнулась, отвела взгляд.

— Ну, котик, я же не одна сюда приехала!

— И чё? — хмыкнул Левченко. — Если ты одна в такое время шляешься, котик твой уже нажрался и дремлет в собственной блевоте. Каждый раз одно и то же! Я прав?

— В некотором смысле, — уклончиво ответила Таиса. Не хватало еще, чтобы он потребовал отвести его к «котику» и обо всем договориться!

— Да я знаю, что прав… А ты одна скучаешь! Короч, давай, давай…

И снова Таиса заставила говорить свой прообраз, женщину, которая наверняка устала от немолодого пузатого спонсора и по достоинству оценила вполне симпатичного, подтянутого Левченко.

— Хорошо, только никому не говори!

— Это будет наша с тобой тайна…

— Пойдем к тебе?

И тут Левченко заметно помрачнел, нахмурился. Это было любопытно… Его сознание тонуло в алкогольных парах, вряд ли он хоть что-то вспомнит завтра. Но даже так его сдерживали запреты, пробивавшиеся через любое веселье. Это же сколько Третьякевич должен был его муштровать… и как? Таиса невольно перевела взгляд на его руку, на которой действительно просматривался неровный красный шрам.