Его «сейчас» и правда было незамедлительным — он попытался стащить с нее колготки, не снимая юбку, как и обещал. Но Таиса уже получила все, что хотела. Телефон она бросила в карман собственной куртки — объемный, нашитый сверху и легко закрывавшийся. Вот теперь она могла бежать.

Вряд ли Левченко успел сообразить, что произошло. Для него миг наслаждения вдруг обернулся мигом боли, настолько сильной, что он не устоял на ногах и с воем повалился в снег. Таиса не собиралась сдерживаться, да и положение у нее было удобное: она могла ухватиться руками за стену, чтобы не упасть, а коленом ударить туда, куда, собственно, и могло прилететь колено девушки, к которой вплотную прижимается возбужденный мужчина. Это было не только местью… Хотя местью тоже, что скрывать. Но в первую очередь Таиса думала о том, что у нее вряд ли хватило бы сил свалить Левченко с ног ударом по лицу — даже когда он был в таком состоянии. А вот для удара по куда более уязвимому месту ее сил оказалось вполне достаточно.

Она не собиралась торчать там и ждать, что же будет дальше. Как только Левченко исчез с ее пути, Таиса перепуганным зверьком рванулась к калитке. Она уже не думала о том, оставляет ли она следы, будет ли кто-то ее преследовать. Хотелось ей только одного: как можно быстрее убраться из Охотничьей Усадьбы и никогда больше сюда не возвращаться.

Если бы калитку заперли на ночь, дела ее были бы плохи: она, в отличие от Гарика, вскрывать замки не умела. Однако время было еще не позднее, просто темнота приходила рано. Калитка легко поддалась, выпуская девушку на уже протоптанную охотниками тропу. Таиса не стала задерживаться там, она побежала вперед: сначала по дорожке, а потом и через снежную целину, к уже знакомому ельнику.

Она вообще не останавливалась, ее просто перехватили в движении. Из-за темноты и скорости Таиса не могла толком разглядеть свое окружение, она даже не заметила, как добралась до своих спутников.

Зато это заметили они: Матвей перехватил ее с поразительной легкостью, приподнял над землей, повернулся вместе с ней, чтобы погасить инерцию, дождался, пока Таиса сообразит, кто находится с ней рядом, и успокоится.

— Ну ты даешь! — присвистнул Гарик. — Ты что, разгон на взлет брала?

— Ага, прямо на Марс, — проворчала Таиса. От Матвея она по-прежнему не отходила, он сейчас служил живой стеной, закрывавшей ее от Охотничьей Усадьбы.

— Почему так долго? — спокойно спросил он. — Прошло больше трех часов.

— Мы разве не на три с половиной договаривались? — удивилась Таиса.

— Женщины! — хмыкнул Гарик.

— Прошло больше трех с половиной, — невозмутимо уточнил Матвей. — Почему ты не отправила сообщение?

— Потому что сначала все было под контролем, а потом меня немножко насиловали на стене и мне было не до того!

— Что?..

— Да так, неприятные рабочие моменты, — невесело усмехнулась Таиса. Она достала из кармана украденный смартфон и протянула его Гарику. — Держи аленький цветочек. И честное слово, если окажется, что я страдала зря и ты ничего не сможешь оттуда извлечь, я тебе лично покажу, что происходит с обладателями этого телефона!

* * *

Когда она не вернулась вовремя, он почувствовал беспокойство. Когда она снова была рядом, беспокойство исчезло. Это уже было не профессиональное — это было личное. Еще не на опасном уровне, потому что беспокойство было не сильным, не указывающим на крепкую связь, и все же… Так волнуются за знакомых, которые перестали быть посторонними. За тех, чье имя помнят, а не с трудом припоминают. Это было неприемлемо. Он по-прежнему не сомневался, что она скоро наиграется и уйдет — если не на этом задании, то на следующем так точно.