— Как она сама объясняла свое состояние? — уточнила Таиса.

— Сначала думала, что отравилась чем-то, но когда это дело не прошло за пару недель, стала ссылаться на стресс, на переутомление… В ее жизни и того, и другого хватало, но рановато в девятнадцать лет вот так реагировать! К врачу она ехать не хотела — и времени не было, и денег лишних. Я решила: пускай сама разбирается. От беременности не отнекаешься! Как пузо выпрет, так и кончатся отговорки про стресс…

То, что Даша не рассказала коллегам о своей девственности, не удивляло. Похоже, человеком она была осторожным и закрытым, из тех, кто легко ведет дружеские беседы ни о чем и редко касается по-настоящему важных тем.

Но такой человек и партнера будет выбирать очень осторожно. Даже с учетом того, что Даша не сексом занималась, а нелепыми подростковыми забавами, она бы не стала делать это с кем попало, ей нужно было доверие к любовнику.

— А с кем она встречалась? — полюбопытствовала Таиса, все еще изображая бодрую, но искренне сочувствующую журналистку. — Я имею в виду, если вы были уверены, что она беременна, был же парень, да?

— Нет, парня не было, — ответила старшая женщина. — Поэтому я и засомневалась, не стала настаивать на визите к доктору. Решила: может, я не права? В конце концов, Дашуля большую часть времени тут проводила, ну когда ей по свиданиям бегать?

Она была уверена в своих словах, это чувствовалось. А вот младшая, прежде согласно кивавшая, на этот раз не спешила поддерживать, она смущенно отвела взгляд. Похоже, Даша ничем не делилась и с ней, юная коллега попросту подсматривала — или заметила что-то случайно. Она и теперь не знала, есть ли у нее право сплетничать о покойнице, она собиралась отмолчаться, однако Таиса не дала ей такой возможности.

Она придвинулась к младшей сотруднице, взяла за руку, привлекая внимание, заглянула в глаза.

— А вы его знаете? Мне почему-то кажется, что знаете.

— Не то чтобы знаю… — растерялась младшая из женщин. — Я его даже не видела! Просто… Ну… Да это не догадка даже…

— Говори уже! — поторопила ее старшая. — Дашулю через день-другой похоронят. Ради кого теперь молчать?

Как оказалось, ни про какого возлюбленного Даша никогда не говорила, да и мужчин рядом с ней не видели. Но коллега то и дело замечала, как Даша, утроив себе перерыв не по графику, спешила выйти из здания, направлялась на дальнюю парковку.

Там ее обычно поджидал один и тот же автомобиль, в который она уверенно садилась. Машина никуда не ехала, Даша оставалась внутри совсем недолго — минут пять-семь, не больше. После этого автомобиль уезжал, а Даша возвращалась на работу счастливая, непривычно улыбчивая, часто — с букетиками цветов или шоколадом.

— А я думала, она сама эти цветы в перерывах собирала! — поразилась старшая сотрудница. — Они ж полевые, местные…

— Тем удобней их дарить тому, кто не хочет привлечь к себе внимание, — усмехнулась Таиса. — Вы запомнили эту машину? Видели водителя?

— Водителя не видела, говорю же, никогда! А машина… Что ее запоминать? Она из усадебных, они все помечены!

Про Охотничью Усадьбу Таиса уже знала, но пока никак не связывала ее с этой историей — слишком далеко коттеджи находились от места смерти Даши. Зато теперь на элитный курорт пришлось взглянуть по-другому.

На отдых постояльцы приезжали на собственных машинах, чаще всего — группами. Это означало, что, если автомобиль был занят кем-то одним, остальным приходилось или ждать, или подстраиваться под желания водителя. Чтобы из-за этого не возникало конфликтов, владельцы усадьбы предлагали гостям воспользоваться прокатными автомобилями — в один из которых и садилась Даша.