Гарик готовился к условиям похуже. Теперь же уверенность в том, что все получится, лишь закрепилась, страха по-прежнему не было. Он позволил Елене отойти подальше, скрыться в ресторане, а сам занялся делом.

Все жилые коттеджи были одинаковыми: деревянными, стилизованными под старинные охотничьи домики, но при этом вполне комфортными. Не слишком большими, и все же способными вместить компанию из пяти-шести человек. На сайте Охотничьей Усадьбы значилось, что все они заняты, свободные места не появятся до апреля. Но Гарик уже тогда подозревал, что это уловка, способ обеспечить дополнительную проверку клиентов. Теперь он убедился, что не ошибся.

Территорию Усадьбы хорошо очистили от снега, но ветер все равно разносил легкую взвесь, оседавшую на дверных ручках и ступенях. Из-за этого несложно было определить, где регулярно бывают люди, а где давно уже никто не появлялся. Гарик направился к пустующему коттеджу, расположенному подальше и от администрации, и от ресторана — туда охват камер не добирался.

Он достал отмычку, без труда вскрыл замок. Форсов постоянно ворчал, что Гарику следовало бы оставить былые методы и сосредоточиться только на профайлинге, толку будет больше. Гарик каждый раз соглашался, обещал прекратить — и оба они знали, что он врет. В глубине души сам Гарик подозревал, что полноценного профайлера из него никогда не выйдет, его таланты на другое направлены. А если так, зачем ограничивать себя в средствах? Только навык терять…

Так что тренироваться он не прекращал, и теперь замок быстро поддался. Аккуратно, чтобы не оставить на крыльце следов, Гарик открыл дверь, но внутрь заходить не стал. Вместо этого он швырнул в коттедж дымовую шашку, закрыл дверь — и снова запер замок, будто так и было.

Черно-серый дым начал расползаться по комнатам почти сразу, но Гарик прекрасно знал, что у него есть добрые две минуты до того, как сотрудники через окна заметят что-то подозрительное или сработает система оповещения. Поэтому он отошел в сторону медленно, будто прогуливаясь — как ему и полагалось.

Ну а потом в Охотничьей Усадьбе началась суета. Кто-то первым завопил про пожар, кто-то куда-то побежал, кто-то решил, что самое время эвакуировать драгоценных гостей. Драгоценные гости, в свою очередь, эвакуироваться не желали, требовали, чтобы их оставили в покое, и посылали потенциальных спасателей к чертовой матери.

Примерно на такую реакцию и надеялся Гарик. Он видел, что из здания администрации повалили сотрудники: кто-то готов был помочь, а кому-то было любопытно. Гарик затерялся среди них, зная, что эти кадры, полные движения, скроют его диверсию, даже если начнется расследование и станут просматривать записи камер. Он не сомневался, что кто-то в здании остался — например, бухгалтер. Бухгалтеры на его памяти были самыми осторожными сотрудниками, коварно запирающими кабинет и выключающими компьютеры, даже если просто отлучались в туалет.

К счастью, их коллеги таким добросовестным подходом не отличались. Гарик без труда отыскал отдел продаж — он должен был оставаться доступным клиентам. Здесь компьютеры бросали без присмотра с куда большей готовностью, чем в бухгалтерии. Да, ценных данных у продажников было меньше. Так ведь Гарик в подобных данных и не нуждался! Ему было совершенно все равно, кто сколько платит и какой доход получает Усадьба каждый год.

Ему были нужны только имена клиентов и даты их приезда, такое как раз можно было отыскать в компьютерах продажников. Задачу упрощало еще и то, что у сотрудников этого отдела был ограниченный доступ к Интернету. Чтобы они не отвлекались, им отключили все развлекательные сайты и социальные сети, осталось только то, что нужно для работы.