Судя по бодрому тону, Елена не воспринимала опасения мужа всерьез. Она видела в этом исключительно милую ревность, скрепляющую их брак. А вот Гарик допускал, что опытный охотник действительно мог уловить подозрительные детали, укрывшиеся от его жены. Он уже сделал себе мысленную пометку поговорить с этим Андреем, когда представится случай.

Пока же нужно было сосредоточиться на нынешнем задании. Мимо шлагбаума их действительно пропустили без проблем: охранникам было лень выходить из теплого домика на мороз, они лишь махнули рукой через окошко. Елена могла сейчас в багажнике хоть парочку некрупных террористов провезти, всем было плевать.

За шлагбаумом вилась заасфальтированная, отлично расчищенная дорога. Гарик подозревал, что можно было проложить ее напрямую, так было бы дешевле и пришлось бы вырубать куда меньше деревьев. Но хозяева Охотничьей Усадьбы, видно, хотели, чтобы их гости с первых минут погружались в атмосферу таинственного леса, и дорога часто петляла, оставляя водителя и возможных пассажиров наедине с природой.

Лес здесь и правда был роскошным, этого не отнять. Деревья поднимались по обе стороны дороги несокрушимыми крепостными стенами, снег держался на их пышных ветвях пушистой шалью. Ели были как с картинки: могучие, с золотистой россыпью крупных шишек. В воздухе, который затягивало в машину, пахло хвоей, смолой и свежестью. На фоне этого великолепия любой человек казался маленьким, всего лишь одним из элементов леса, но никак не его хозяином. Из-за переплетающихся на высоте ветвей снега до корней долетало не так уж много, и ходить здесь было куда проще, чем возле деревни. Однако тропинок в целине Гарик не видел, только редкие полоски следов, да и то не человеческих. Похоже, к дороге не боялись подходить олени, кабаны и волки.

— Здесь чуть ли не заповедные места были, — с сожалением произнесла Елена. — Я из своего детства помню… Детям сюда ходить запрещалось, потому что животных много было. Но со взрослыми можно, очень красиво…

— Не сказал бы, что сейчас плохо.

— Сейчас тоже хорошо, но эта стройка все равно спугнула многих животных и птиц. Андрей мой смеется над этими туристами, потому что они плохие охотники. А я рада, что плохие! Иначе все испортили бы окончательно.

Гарик сомневался, что туристы действительно могли что-то принципиально изменить. Его больше заинтересовало другое: если эти люди приезжали в такую даль не охотиться, то зачем же?

Охотничья Усадьба оказалась совсем небольшим комплексом: шесть домиков, выстроенных среди старинных сосен полукругом. Забора здесь видно не было, он скрывался где-то среди деревьев, но так даже лучше, иначе возникало бы ощущение, что все они в загоне. Указатели, прибитые к золотистым стволам, услужливо подсказывали, где находится ресторан, а где — администрация.

— Мне нужно с поваром поговорить, — предупредила Елена. — Я минут через пять вернусь.

— Мне обязательно оставаться в машине?

— Нет, можете прогуляться, я же помню, что вы не просто так тяжести таскать приехали! — рассмеялась она.

— Я по-прежнему не хочу доставлять вам неприятности.

— И не доставите. Тут считают, что посторонние — это проблема охраны. Если вас пропустили на территорию, значит, вы имеете право здесь находиться, вопросов не будет. Я однажды случайно услышала, что тут даже камер наблюдения очень мало — ради сохранения приватности гостей.

Вот такого Гарик не ожидал, это можно было считать подарком судьбы. Покинув машину, он осмотрелся по сторонам и убедился, что случайно перехваченный Еленой обрывок информации оказался верным.