|
Он пожал плечами: приказ есть приказ, Номера Один придется убить в Барселоне, следуя инструкции. Проще всего повиноваться, не задавать вопросов и терпеливо ждать. Натали будет довольна: доведя дело до конца, он вернется в Париж и пригласит ее в шикарный ресторан на ужин. Больше всего его раздражали часы перелета в самолетах без мест для курения. Это казалось ему оскорбительным, но приходилось смириться. На самом деле он уже привык так работать: всегда быть Номером Два в погоне за Номером Один. Однажды Номером Один оказалась дама; он даже как-то расстроился. Да, бывают такие неприятные ситуации, как в этой больнице. Однако работа есть работа. Без сомнения, его особенно… что-что?
– Не хотите ли еще кофе, также в ассортименте прохладительные напитки или… – Я выпью чуть-чуть виски. Стюардесса загораживала от него Номера Один, и на несколько секунд он встревожился. И все-таки улыбнулся, делая над собой усилие, чтобы расслабиться: куда он денется? Кроме того, следуя правилам затейливой игры Номера Три, Номер Один понятия не имел, кто такой Номер Два. Скажем прямо: даже о существовании Номера Два он не знал, точно так же как люди не знают о том, что смерть, как червь, живет у них внутри. – Номер Два есть смерть Номера Один, – неосторожно проговорил он вслух. – Простите? – Стюардесса протягивала ему стакан виски. – Нет-нет… Я просто… Он неопределенно махнул рукой, предлагая оставить его в покое. Стюардесса продолжила свой путь, и Номеру Два удалось удостовериться что Номер Один все еще глядит вперед, как будто наблюдая за кем-то из пассажиров. Ноль, не знавший, что его так зовут, рассеянным жестом отказался от кофе, который предлагала ему стюардесса, или прохладительных напитков в ассортименте, или… Несмотря на то что с наручником, которым к нему был пристегнут чемоданчик, летать было не очень удобно, он ни на секунду не отклонился от курса, которому следовал в ходе предыдущих восьмидесяти двух заданий. Он выдавал себя за парфюмера, который везет формулы и комбинации из одного филиала компании в другой, и таким образом, если возникнет такая надобность, мог объяснить, зачем он везде носит этот странный чемоданчик. На самом деле, вдобавок к четырем невинным документам, предназначенным для того, чтобы таможенникам было чем заняться, если их ненароком заинтересует его содержимое, там лежала тетрадь, только что украденная им у Номера Три, в которой были записаны все приходы и расходы за последние пять лет, что он проработал в организации бухгалтером, и которая без его ведома стала для него и для всей его семьи смертным приговором. Ибо даже пяти первых страниц этой тетрадки хватило бы для того, чтобы засадить Номера Три на всю жизнь за решетку. Разумеется, Ноль боялся. Очень боялся. Потому что оставалось всего несколько часов, а нужно было получить деньги, замести следы, передав тетрадь в полицию в Барселоне таким образом, чтобы доступ к ее содержимому они получили не сразу, позвонить жене в больницу, объяснить ей, что делать, и по прошествии восьми часов быть с ней вдвоем в Рио-де-Жанейро. Втроем. Потому что именно присутствие третьего, как яблоко раздора, заставило их с женой решить, что Ноль должен начать новую жизнь. Конечно, жена его тоже не знала, что Ноль проходит под именем Ноль. Не знала и того, что ее называют Ноль-Ноль, а ее сына – Мини-Ноль. Мы никогда не знаем, что нам уготовлено богами. Ноль очень боялся, но мельчайшие подробности были продуманы, и все должно было выйти так, как предполагалось. Он отказался от напитков, которые предлагала стюардесса, потому что от неопределенности положения у него сводило желудок.
III (0)
В гостиничном ресторане Номеру Два полюбился столик, стоявший в отдалении у окошка. Ему показалось очень странным, что Номер Один, который в этой гостинице останавливаться не собирался, решил тут поужинать. |
