Пенелопа нехотя поднялась со стула. Нынешний визит к барону оказался для нее крайне неудачным.

– Благодарю за чай, милорд. – Она язвительно улыбнулась. Но Ричард сделал вид, что не заметил этого.

Пенелопа протянула барону руку, и тот, решив не целовать ее, легонько пожал пальцы гостьи. Она молча кивнула, в очередной раз поправила шляпку и, шелестя юбками, направилась к двери.

Ричард еще какое-то время в задумчивости стоял у стола. Барон с некоторых пор никому не доверял. И уж тем более не мог доверять этой странной парочке: слишком многое было поставлено на карту. И все-таки он решил познакомиться с очаровательной француженкой, причем чем скорее, тем лучше. Следовало выяснить, кто она такая и зачем приехала в Уинтер-Гарден.

Глава 8

В половине одиннадцатого они вышли из дома. Царила непроглядная тьма, и лишь поблескивавший в небе узенький серп луны освещал тропинку. Ни один звук не нарушал тишину. Воздух был прохладен и напоен влагой после дождя, прошедшего несколько часов назад. Пахло сырой землей, и Мадлен, шагавшая следом за Томасом, с наслаждением вдыхала этот запах. Они направлялись к кустам, росшим за домом, – там находилась тропка, ведущая к озеру.

За последние несколько дней их подозрения усилились. Более того, Мадлен была абсолютно уверена, что Ричард Шерон – контрабандист. Эта уверенность основывалась в основном на интуиции, однако Мадлен привыкла ей доверять: она частенько действовала под ее влиянием, и интуиция еще никогда не подводила. Однако у них с Томасом имелись и факты, причем весьма убедительные, как полагала Мадлен.

Вот уже третью ночь подряд, укрывшись в кустах и дрожа от холода, они наблюдали за поместьем барона в надежде раздобыть против него неопровержимые улики. Томас полагал, что им следовало поторопиться, на днях он получил от сэра Райли чрезвычайно важное сообщение: совсем недавно из портсмутского порта была похищена еще одна партия опиума. После предыдущей кражи прошел почти месяц, так что нынешняя случилась «в очень удачное для расследования время», как выразился Томас.

Что же касается Мадлен, то на сей раз она решила сопровождать напарника во время его тайных посещений владений Ротбери – прежде она этого не делала. Они с Томасом почти не сомневались: похищенные недавно ящики с опиумом преступники должны переправить в Уинтер-Гарден, скорее всего это произойдет ночью. Пока им ничего не удалось узнать, однако они не теряли надежды.

Раздвинув кусты, Мадлен с Томасом вышли к озеру – его гладь поблескивала в лунном свете, словно густые черные чернила. В отдалении высился особняк, темный и мрачный в это время суток. Видимо, барон рано ложился спать, если, конечно, не занимался какими-то своими делишками, – ни в одном из окон света не было.

Томас взял Мадлен за руку. Она подняла голову и взглянула на него. Но он смотрел на воду и, казалось, о чем-то размышлял. Потом вдруг перевел взгляд на свою спутницу, и на губах его появилась улыбка.

У Мадлен перехватило дыхание. «Как странно», – подумала она, сама себе удивляясь. Разумеется, ей и раньше случалось испытывать влечение к мужчине, но еще никогда—от одного-единственного взгляда. И она вдруг почувствовала, что ей ужасно хочется поцеловать Томаса.

У него были совсем другие намерения.

Крепко держа Мадлен за руку, он повел ее к дому Ричарда Шерона.

В последние дни Мадлен с Томасом почти не разговаривали – каждый занимался своим делом. Мадлен несколько раз ходила на рынок и, делая вид, что закупает провизию, слушала разговоры местных дам; Томас встречался со знакомыми джентльменами. Вместе они посетили лишь церковную службу, где стали объектами самого пристального внимания. Настолько пристального, что прихожане даже пропустили мимо ушей необыкновенно длинную проповедь местного викария, говорившего о необходимости прощения.