Я так любила – в сердце нищеты,

В обломках досок, где жила плыла, –

Кремль ненаглядной, женской красоты.

Я церкву каждую, как тетку во платках,

За шею обнимала, омоча

Слезами грудь ей… Ты живи в веках.

А я сгорю. Такая я свеча.

А я сожгусь. Истлеет в пепел нить.

Развышьет сажа вьюжную парчу.

О, если б Время злое загасить

Всей жизнью бедной,

голой, –

как свечу………………

ВСЕПРОЩЕНИЕ

Нынче я прощаю всех, кто меня замучил.

Брызнет нимбом яркий смех – звездою падучей.

Вот и мученица я!.. Вниз гляжу, незрима:

Вот и вся моя семья – в небе херувимы.

Ну, а вы, родные, вы?!.. – Жалкие людишки!..

Не сносить вам головы, не казать подмышки.

Выгорел мой век дотла – черною обедней.

За подачкой из горла я стою последней.

Снегом я – за ратью рать – сыплюсь миру в раны.

Мне не страшно умирать: лисьей песней стану.

Стану волчьей хрипотой, хищной и святою, –

Закружусь над молодой головой златою…

Как завою, запою! Как забьюсь колюче

Я – у жизни на краю – в судорге падучей!

А златая голова задерется в небо…

Слышишь, я жива, жива!.. Сыплюсь белым хлебом!

Сыплюсь черным снегом вниз! Языком горячим

Всю лижу живую жизнь в конуре собачьей!

Всех целую с вышины! Ветром обнимаю!

Всех – от мира до войны – кровью укрываю…

Прибивали ко Кресту?!.. Снег кропили алым?!..

Всех до горла замету смертным одеялом.

Штопка, вязка, птичий пух, шерстяная замять…

Плачет псом небесный дух. Воет волком память.

Сердце – наледь.

Кости – лед.

…В кабаке постылом

Я вливаю кружку в рот с занебесной силой.

И, кругом покуда смех, чад и грех вонючий, –

Плача, я прощаю всех, кто меня замучил.

ПЛАЧ ОВИДИЯ ПО ПУСТОТЕ МИРА

Мне ветер голову сорвет.

Кусты волос седые – с корнем

Мне выдерет. Застынет рот.

Подобны станут травам сорным

Слепые пальцы. Небо жжет

Алмазной синью зрак покорный.

Взвивается поземки сеть.

Я рубище давно не штопал.

Забыл, как люто пахнет снедь.

Забыл – в амфитеатре хлопал

Рабу, разбившемуся об пол.

Красиво можно умереть.

А мир великий и пустой.

В нем пахнет мертвою собакой.

В нем снег гудит над головой.

В нем я стою, полунагой,

Губа в прыщах, хитон худой,

Стою во прахе и во мраке,

Качаю голой головой.

Стою, пока еще живой.

…Изюмы, мандарины – звезды

Во хлебе неба. Эта снедь

Еще не съедена. Как просто.

Как все отчаянно и просто:

Родиться. Жить. Заледенеть.

***

Бей, бей

ломом в лед,

Хилый дворник, бей.

Топ, топ, мой народ,

Мимо всех скорбей.

Бух, бух!.. – рукавиц

На морозе – жесть.

Бог, Бог, для синиц,

Ты, наверно, есть.

“Пить, пить!” – у крыльца –

Крошево, вино…

Бить, бить

До конца

Лед – мне – суждено.