— Кто-нибудь пытался вломиться?

— Твоя дочь нажала аварийную кнопку.

— Что? Моя дочь…

— Кота переехало машиной.

— Себастьяна?!

— Переехало машиной!! Твоя дочь нажала аварийную кнопку, решив, что на вой сирены явится полиция.

— Где жена?

— Понятия не имею. Миссис Танненбаум повезла твою дочь с котом к ветеринару. Полицейские были вне себя от ярости. Они пытались дозвониться тебе в контору. Юноша, тебе не следовало бы прохлаждаться Бог весть где в рабочее время.

— К какому ветеринару они поехали?

— Не имею представления. Вы бы лучше выключили сирену, мистер. У Зипродта на другом конце квартала слабое сердце.

Входная дверь была открыта. Я прошел через весь дом к задней двери. Один из щитов сигнализации был вмонтирован снаружи прямо в стену. Вытащив связку ключей из кармана, я начал отыскивать нужный ключ, жалея, что он не отличается ярким цветом — по примеру тюремного ключа. Сирена выла не переставая. В конце концов я отыскал нужный ключ, вставил его в замочную скважину и повернул в правую сторону. Вой тут же прекратился. Воцарившаяся тишина оглушала, давила на уши. Я вернулся в дом и прошел в чулан. Там на стене рядом с рубильником был установлен щит управления системой сигнализации. Я открыл переднюю крышку и всю систему, кроме сигнала тревоги, переключил в исходное положение. Это следовало делать всякий раз, когда нажималась аварийная кнопка. Захлопнув крышку, я тут же направился к телефону в кабинете. Под надписью «ветеринары» был лист с телефонными номерами. Я быстро окинул его взглядом, отыскал вроде бы знакомый номер, набрал и попросил к телефону доктора Ресслера.

— Доктор Ресслер в операционной, сэр.

— Простите, с кем я говорю?

— Мисс Хилмер.

— Мисс Хилмер, меня зовут Мэттью Хоуп. Я звоню по поводу серого полосатого кота по кличке Себастьян. Вы не скажете…

— Да, сэр, кот здесь.

— Как он?

— Как раз сейчас, сэр, ему делают операцию.

— Вы не можете мне сказать… насколько это серьезно?

— У него разрыв грудной клетки. Обнажены сердце и легкие. Доктор Ресслер зашивает рану.

— Спасибо, могу я… моя дочь у вас?

— Минутку, сэр.

Когда Джоанна подошла к телефону, я сказал:

— Родная моя, я скоро приеду, ты только дождись меня.

— Папа, — едва сдерживая рыдания, произнесла она, — я думаю, он умрет!

— Ну, милая, будем надеяться.

— Я пыталась дозвониться до тебя, где ты был?

— У клиента.

— Синтия сказала, что ты на катере.

— Да, сначала я отправился туда кое с кем переговорить, а потом поехал в полицейское управление побеседовать с Майклом Парчейзом.

— Я слышала по радио, будто это сделал Майкл. Это правда?

— Я не знаю. Солнышко, миссис Танненбаум все еще с тобой?

— Да. Хочешь с ней поговорить?

— Нет. Пожалуйста, попроси ее побыть с тобой, пока я не приеду, ладно? Где мама?

— По-моему, она отправилась в косметический кабинет, но точно не знаю.

— Хорошо, малышка, скоро увидимся.

— Ты знаешь, как сюда ехать?

— Это рядом с Кросс-ривер, правильно?

— Да.

— Когда я увижу это место, я вспомню. До встречи, родная.

— Пока, папа.

В течение всего времени, пока я добирался до ветеринара, я не переставал думать о Себастьяне.

За день до того, как мы взяли его в свой дом, Сьюзен спустилась в подвал нашего дома в Чикаго и очутилась лицом к лицу с крысой размером с аллигатора.