Элеонора стояла на коленях, прижав ладони к шекам, я тихо плакала. Капитан подошел к ней и положил руку наее взъерошенную шевелюру.

– Ты всего лишь защищалась, – прошептал он.

– Ты когда-нибудь давил ногами цыплят? – всхлипнула Элька и размазала слезы по лицу. Соленая влага смешалась с кирпичной пылью и оставила кроваво-красные разводы на коже.

– Никогда не испытывал такого желания, – удивился Дифрр.

– Почему? – Она шмыгнула носом и сама ответила на свой вопрос: – Потому, что они живые. Понял?

– Я видел достаточно дряни на этом свете, и по больней части она была живой, – с сомнением возразил каштан.

– Всё живое – священно! – Элька смахнула слезинки с покрасневших глаз, подняла с пола свой таинственный сверток и целеустремленно, не оглядываясь, полезла на второй этаж по остаткам лестницы.

«Она сошла с ума», – с тоской подумал Дифор и оглянулся на перемолотое потусторонней мощью подразделение космодесантников. Еще пять минут назад эти парни, не особенно рискуя собой, могли взять на абордаж имперский крейсер, а сейчас… «Я тоже сошел с ума, – решил капитан. – То, что я вижу, не может существовать в реальном мире. Лучше об этом не задумываться». Он быстро вскарабкался на остатки галереи по торчащим из стен обломкам брусьев и уперся носом в ствол луппера. От неожиданности Дифор чуть не свалился обратно на груду кирпичей. Палец охранника застыл на спусковом крючке, рядом с прицельной мушкой моргал индикатор готовности к выстрелу, но человек сохранял полную неподвижность.

– Ты где? – раздался Элькин голос из коридора за спиной охранника.

Дифор осторожно обошел окаменевшего человека и поспешил за своей королевой.

– Что с ним? – спросил он, догнав Элеонору уже на лестнице, ведущей на четвертый этаж.

– Понятия не имею, – она пожала плечами.

– Что, вообще, происходит? – Дифор схватил ее за рукав и повернул к себе. Их взгляды встретились. Черные, как ночное небо, зрачки Элеоноры смотрели спокойно и уверенно. Нечеловеческая мудрость и мощь давили на сознание. У Дифора перехватило дыхание, будто он заглянул в пропасть и узрел лик бездны. Капитан стиснул зубы, стараясь не отвести взгляд, но неведомая сила заставила его покорно склонить голову.

– Я сама многого не понимаю, – тихо призналась Элька, учтиво освобождаясь от ослабевшей руки капитана. – Я знаю только то, что меня невозможно убить. Можно пытать, издеваться, но убить нельзя. Почему так – загадка.

– Значит, ты не можешь контролировать свою силу? – разочарованно вздохнул Дифор.

Она кивнула.

– Жаль, тогда бы у нас не было проблем со спасением Жака. Да и Эстею смогли бы защитить, конечно, если гридер не соврал и ей действительно грозит гибель.

– Дай мне срок, и я всё вспомню. Временами я начинаю осознавать нечто… – Элеонора помолчала. – Тогда мне становится страшно, и я боюсь сделать следующий шаг.

– Тебе придется, – печально констатировал Дифор. – Тебе придется не только сделать шаг, но и пройти до конца всю дорогу.

Элеонора отвернулась и поспешила дальше. На пятом или шестом этаже они остановились у большой вывески: «Общенародная выставка».