|
Соглашение гласит, что мистер Чед Локхарт и миссис Эмма Фой вступили в брак неумышленно, по стечению обстоятельств, а именно по причине длительной потери памяти миссис Фой, которой та страдала на протяжении ряда лет; вследствие того же обстоятельства миссис Эмма Фой обрела новые имя и фамилию. Мистер Оливер Фой полагал, что его жена ушла из жизни. Он признает, что она в настоящее время действительно является совершенно иной личностью, а не женщиной, на которой он женился; признает, что она не помнит его и что для ее счастья и благополучия в данных обстоятельствах их брак аннулируется – таким образом, брак ее с мистером Локхартом становится законным. В заключение позвольте мне сказать, что у меня практически нет сомнений в том, что этот брак не повлечет наказания по закону, поскольку при его заключении не имелось намерений нарушить закон. Развод будет признан без всяких помех. Полагаю, что Англиканская Церковь в данных обстоятельствах примет это расторжение брака.
Он вновь склонился над документом. – Принимая во внимание естественное в таких обстоятельствах горе мистера Оливера Фоя, потерявшего жену, но совершившего благородное деяние, мистер Чед Локхарт обязуется предпринять меры по извлечению денежных сумм с затонувшего корабля «Альмиранты» в течение последующих трех месяцев и доставить означенные денежные средства, которые в деталях будут оговорены особо, лично мистеру Оливеру Фою. В случае неудачи с доставкой денежных средств это соглашение становится недействительным, однако стороны могут заключить новое соглашение в случае обоюдного желания. Вот суть дела. Каково ваше мнение, мистер Томпсон? Мистер Томпсон и Оливер переговорили, а затем мистер Томпсон сказал: – Статья четвертая утверждает, что мистер Локхарт наймет корабль и команду для подводных работ. Мой клиент согласен в том, что обеспечение оборудования для работ ложится на мистера Локхарта, но он лично желает нанять корабль, команду, а также ныряльщиков. Корабль будет готов к отплытию из Порт о Пренс к первому июня. Мистер Фолей кинул взгляд на Чеда, тот некоторое время смотрел в стол, а затем проговорил: – Согласен. Мистер Фолей кивнул. – Я изменю статью соответственно. Есть ли иные замечания, мистер Томпсон? Адвокат и Оливер посовещались вполголоса, и Оливер покачал головой: – Ничего. – Я заинтересованная сторона, и я имею некоторые замечания, – угрюмо заявил Сэм Редвинг. Я была потрясена тем, как это было произнесено, но это потрясение было ничтожным в сравнении с шоком, который я испытала при его следующих словах. Указав на меня пальцем, он холодно посмотрел на Чеда и сказал: – Кейси рассказала нам, где искать корабль, и даже теперь, возможно, нам не отыскать место без ее помощи. Но, кажется, все позабыли, кто же привез Кейси сюда. – Он ткнул себя в грудь большим пальцем. – Это я. Сэм Редвинг. Она была женщиной кули, она лишилась шхуны, которая была ее домом, и человека, который был ее защитой и опорой. У нее не было ни пенни, и я послал ее в Англию. Я одел ее, кормил ее, взял в свой дом на свои деньги. Мне по справедливости полагается половина этого золота, Чед. Как бы ты ни смотрел на это дело – мне положена половина. Через стол от меня сидела Лайза, прижимая руку к губам, лицо ее побелело. Кровь отливала и от моих щек. Этой черты Сэма я никогда не знала и никогда бы не поверила, если бы кто то сказал мне об этом. Его лицо словно окаменело, в глазах была горечь. Когда он закончил говорить, в комнате повисла какая то страшная тишина. Ее нарушил Чед. – Жаль, что ты не сказал этого раньше, – ледяным голосом проговорил он. – Мне не хотелось верить, что ты исключишь меня из доли. Лайза положила руку на его плечо и прерывающимся голосом прошептала: – Сэм, дорогой… пожалуйста. Он не взглянул на нее, но сухо сказал: – Если твой брат сам слеп к справедливости, хотя бы ты могла бы просветить его… – Этот спор между вашими клиентами – дело серьезное, мистер Фолей, – произнес мистер Томпсон. |
