– Но почему, Чед? Я имею в виду, какая разница между тобой и другими?

Он рассеянно улыбнулся.

– Мы не игроки, Кейси, мы не идем на поводу у страстей. В этом разница.

Не могу сказать, что наше путешествие через Атлантику было благополучным. Погода была хорошая, каюты – комфортабельны, и Лайза быстро привыкла к качке. Но над нами маячили тени. С нами не было Сэма, Сэма Редвинга с его улыбкой, с его остротами, со всегдашним энтузиазмом. Он не оставил нам адреса, не послал вести о себе. Мне хотелось написать ему и сказать, что мы все любим его и ждем обратно, но все, что я могла – это оставить письмо у него в комнате при отъезде, в надежде, что он приедет и найдет его.

Лайза относилась ко мне со всегдашней нежностью, но она уже не была той жизнерадостной болтушкой, которая заставляла меня смеяться. Шаловливые искры исчезли из ее голубых глаз, и однажды ночью я проснулась, услышав, как она тихо плачет во сне. Я подошла и погладила ее по голове, шепча слова утешения, но не сделала попытки разбудить, и вскоре она затихла.

Выйдя однажды утром на палубу я увидела длинную цепочку Багамских островов и поняла, что мы вошли в море, которое не так давно было моим домом. Был жаркий день с легким бризом, на мне было легкое льняное платье, широкополая шляпа и шифоновый шарф, я глядела в темно синюю воду, затем перевела взгляд на маленький остров, который находился по левому борту. Как хорошо было бы стянуть одежду, надеть линялую рубашку и короткие брюки, которые я носила, будучи кули, и нырнуть в воду у этого острова, подумала я. В ней, как чайка в небе, я могла парить и скользить, кружить, вновь войдя в тот, иной, подводный мир. Я сохранила свою изношенную одежду вместе с очками для подводного плавания и ножом в память о «Кейси». Теперь они лежали в ящичке у меня в каюте.

Я услышала шаги – рядом появился Чед. Он кивнул в сторону желто зеленого островка: песок и пальмы.

– Тоскуешь по бывшему дому, Кейси?

– Нет, – покачала я головой, – просто надеюсь, что удастся понырять, но, наверное, на самом деле хочу показать свои небольшие способности в этом деле. У меня нет ностальгии по здешним местам. Да, я была счастлива на «Кейси», но это было… бегство от жизни, потому что я вынуждена была прятаться. Я никогда не бывала счастливее, чем в прошедшие месяцы, с тобой, Лайзой и Сэмом. Пока Сэм не оставил нас, конечно.

– Да. Я уверен, что все поправится, но я виноват, что внес в вашу с Лайзой жизнь разлад.

Я удивленно взглянула на него.

– Это не твоя вина, Чед. И не Сэма. Это просто случилось.

Он поглядел на море и грустно улыбнулся.

– Наверное.

Третьего июня мы пришвартовались в Порт о Пренсе. Это была столица и главный порт Гаити, страны, где век назад армия чернокожих рабов восстала против своих французских хозяев и победила их. Теперь то была беднейшая страна с горсткой богатых людей, в последние шестьдесят лет познавшая семнадцать различных правителей, большинство из которых было либо убито, либо сметено революциями. Я была в этом городе во время своего ужасного медового месяца, проведенного на западном побережье острова. Это был пыльный город с плохими дорогами, но в последние годы был обновлен порт. По словам капитана «Валенса», его реконструкцию финансировали американцы. Оливер Фой встречал нас на набережной, и мне пришлось бороться с настоящей паникой в душе, когда я сходила по трапу: Оливер привнес в мою жизнь калейдоскоп воспоминаний, в основном о брачной ночи и обо всем, что он творил со мной в спальне.