Вместе с Оливером был человек лет пятидесяти, мулат с худым лицом и испуганными глазами. На нем были довольно помятая белая униформа и голубая кепка. Мы с Лайзой остановились в нескольких шагах, а Чед подошел к Оливеру. Приветствий не было.

– Это Карагоул, – сказал Оливер, – капитан парохода «Лигурия». Обычно он возит пассажиров на прогулки вдоль побережья, поэтому на пароходе лишь четыре пассажирских каюты. Но этого будет достаточно. Он говорит, что для этой задачи ему нужна команда не более трех человек, один из которых может быть коком. Отдельно берем двух опытных ныряльщиков, он их уже нанял. Они регулярно работают с американской фирмой, которая строит здесь новый волнорез.

– Они говорят по английски? И говорит ли по английски капитан? – спросил Чед.

Капитан ответил сам. У него был обычный островной акцент, но его легко было понять.

– Да, сэр. Я неплохо говорю. Моя команда – мало мало, они в основном французские креолы. Двое ныряльщиков, они говорят по английски, но они говорят как американцы.

– Хорошо. – Чед понаблюдал за разгрузкой «Валенс», затем обратился к Оливеру: – Оборудование вскоре прибудет. Вы проследите, чтобы оно было погружено на «Лигурию»?

– Да. – Оливер взглянул на капитана. – Идите и проследите, Карагоул, и примите багаж этих людей.

Капитан склонил голову, улыбнулся и пошел прочь. Оливер обернулся к Чеду.

– Я распределил обязанности так: вы – инспектор подводных работ, как вы сами предложили, а я – директор компании. Две леди – это ваша жена и сестра. Я заказал номера для вас на сегодня в лучшем отеле, и рекомендую вам поехать прямо туда. Я не буду называть имена, но одной из леди следует держаться в тени, пока мы не взойдем на борт парохода завтра рано утром. Вас ожидает экипаж, который отвезет вас, как только вы укажете, какие вещи перевезти в гостиницу.

Оливер говорил быстро и монотонно, будто заучил речь наизусть. Я видела из под полей шляпы, что его глаза, красные и опухшие от постоянных кутежей, все время держали меня в поле зрения.

– Знает ли капитан Карагоул о наших намерениях? – спросил Чед.

– Еще нет. Ему, команде и ныряльщикам будет объявлено об этом в море. Дольше скрывать это будет невозможно.

– Им можно доверять? Груз, за которым мы едем, – большое искушение.

Оливер засмеялся.

– Боитесь, что они выбросят нас за борт и присвоят себе сокровища? Не волнуйтесь. Имя Фоя гарантирует безопасность. Оно слишком широко известно, чтобы так рисковать. Им также будет объявлено, что у адвокатов в Порт о Пренс и в Кингстоне остался заверенный документ о наших намерениях и список членов команды – на случай, если мы не вернемся. – Оливер улыбнулся, и было что то в его улыбке такое, что я содрогнулась.

– Очень хорошо, – сказал Чед. – Начнем.

Пять минут спустя мы сели в экипаж, который доставил нас в гостиницу «Ле Ког Дор». В три часа утра, после короткого сна, мы покинули отель. Двадцать минут спустя мы были на борту «Лигурии», разместившись в трех каютах под салоном. В четыре часа утра мы вышли в море, чтобы найти «Альмиранту»… и столкнуться с предательством.

19

Шестого июня я стояла вместе с Лайзой на палубе «Лигурии» в тени, что бросал салон парохода, и наблюдала, как Чед готовится нырнуть во второй раз за день.

Оливер и Карагоул наблюдали за ним с капитанского мостика. Двое ныряльщиков одевали на Чеда водолазный костюм. На передней палубе трое членов команды расположились под навесом от солнца. Все пятеро были чернокожими: лишь один из ста человек на Гаити был белым, и не более пяти из ста – мулатами.