– Ничего хорошего, – ответила Анна и пересказала ему свой разговор с врачом. Голос её при этом звучал тускло и монотонно.

– Врачи тоже могут ошибаться, – попытался приободрить её Данила.

– Не думаю, что в этом случае, – выдохнула она и добавила: – Но, как мне кажется, Вале пока знать об этом не обязательно.

– Согласен с тобой, – как можно бодрее ответил Данила.

– Сходи, пожалуйста, в магазин, – попросила его девушка, – купи что-нибудь.

– Что? – спросил он.

– Фрукты, соки, цветы. А попозже я сварю куриный суп и привезу ей.

– Хорошо, – ответил он.

Пока шёл по коридору, несколько раз оглядывался. Ему боязно было оставлять Анну одну, уж очень плохо она выглядела.

Позднее выяснилось, что Данила и Анна зря старались. Валентина не хотела никого видеть и тем более хоть с кем-то, кроме Филипповны, разговаривать. Есть она тоже почти ничего не ела. Только чай с сухарями и немного сока.

Но Анна на следующий день всё-таки привезла куриный бульон и паровые котлеты. Данила тоже приехал с утра с цветами и черешней.

Филипповна взяла у них всё принесённое и велела обоим идти домой и ни о чём особо не беспокоиться.

– За Валечкой я сама поухаживаю. А ваше появление здесь для неё лишняя травма.

– Наверное, – признала Анна правоту старушки и попросила: – Вы хотя бы скажите мне ваше полное имя.

– Мария Филипповна Образцова я, – ответила старушка и поджала и без того сухие и узкие губы.

– Спасибо вам, Мария Филипповна.

– Вам благодарить меня не за что, – ответила упрямая бабуля.

Анна неуверенно кивнула, спорить с Филипповной ей совсем не хотелось, и сказала:

– Я позвонила Родиону. Он скоро приедет.

– Пусть приезжает, – ответила Филипповна и скрылась за дверью палаты.

– Кремень, а не старуха, – мрачно хмыкнул Данила, стоявший неподалёку в стороне и не вмешивавшийся в их разговор.

– Завтра я пойду в полицию, – сказала Анна.

– Я с тобой!

– Нет, будет лучше, если я пойду одна, – твёрдо заявила девушка.

– Но почему? – недоумённо воскликнул Данила.

– Нипочему, – ответила она. И попросила: – Просто поверь мне, так будет лучше.

– Хорошо, делай как знаешь, – безнадёжно взмахнул он рукой. – Но я могу хотя бы подвезти тебя. Вчера я взял свою машину из мастерской.

– Спасибо, Данила, – мягко проговорила она, дотронулась своей рукой до его руки. – Я возьму такси. Ты только не обижайся.

– Я не мог бы на тебя обидеться, даже если бы очень захотел, – признался он. – Но хотя бы сейчас я могу довезти тебя до дома.

– Сейчас можешь, – разрешила она.

Он высадил её у подъезда. Посмотрел ей вслед, закрыл дверь автомобиля и уехал. А что ему ещё оставалось делать.

Анна весь остаток дня не находила себе места, ночью она не сомкнула глаз. Облегчение она чувствовала только от того, что мамы не было дома. Они созванивались ежедневно. Анне удавалось брать себя в руки и весело щебетать с матерью в течение получаса. Роль свою она играла настолько превосходно, что Ирина Михайловна не догадывалась о том, что сердце дочери разрывается на части и обливается кровью.

На следующее утро она отправилась в полицию и заранее дала себе слово, что не уйдёт, пока у неё не примут заявление.

Опасалась она не зря.