– Милая девушка, бывали случаи, когда женихи сбегали прямо от алтаря.

– Вашей бесчувственности можно поставить памятник в кунсткамере, – сухо проговорила Анна и заявила: – Я останусь здесь, пока вы не примете у меня заявление.

– Слушайте, гражданка, как вас там!

– Анна Витальевна Суздальцева, – напомнила она, не отрывая взгляда от его лица.

– Хорошо, Анна Витальевна! – Дежурный постучал карандашом по столу. – У вашего жениха, как там его…

– Андрей Юрьевич Яковенко.

– Так вот, у него есть более близкие родственники, чем вы?

– Кто же может быть ближе, чем жена, – сказала Анна.

– Вы, гражданка Суздальцева, пока Андрею Юрьевичу никакая не жена! И будете ли ею – неизвестно! – повысил голос дежурный.

– У него есть родная сестра, – проговорила Анна.

– Так вот пусть она и придёт.

– Она не может, – упавшим голосом ответила Анна.

– Это ещё почему? – изобразил удивление на лице дежурный.

– Валентина Юрьевна в больнице.

– Вот выздоровеет и придёт. Я думаю, что время терпит. – Анне показалось, что дежурный испытал облегчение от предвкушения, что ему вот-вот удастся спровадить её.

– А я думаю, что не терпит! – повысила голос Анна. – Либо вы принимаете у меня заявление, либо отведите меня к вашему начальству, либо я прямо от вас еду в прокуратуру! У сестры Андрея, к вашему сведению, от переживаний случился выкидыш!

– Вот только не надо подробностей! – замахал на неё дежурный.

В конце концов заявление у неё было принято.

Когда Анна вышла из отделения полиции, то поспешила опуститься на скамейку у крыльца. Ноги её не держали. Анна не помнила, сколько именно времени она просидела не двигаясь и, как ей казалось, даже не дыша. Очнувшись, она поняла, что добраться до дома в таком состоянии ей будет проблематично. «Такси», – подумала она. Но позвонила почему-то Даниле Богуславскому, и когда он отозвался, попросила, еле шевеля губами:

– Даня, отвези меня, пожалуйста, домой.

– Ты где? – встревожился он.

– Возле нашего районного отделения полиции.

– Сейчас буду, – сказал он и действительно приехал очень быстро. Опёршись на его руку, Анна с трудом добралась до машины; Данила почти что донёс её.

– Может, в больницу? – спросил он встревоженно.

– Нет, нет, домой.

– Домой так домой, – вздохнул он.

Выбраться самой из машины у Анны не получилось, Данила донёс её до квартиры на руках, взял у неё ключи, открыл дверь и, не слушая больше её возражений, вызвал «Скорую».

Пока врачи колдовали над Анной, Данила сидел на кухне. Через некоторое время на кухню заглянул фельдшер и поманил его пальцем.

Богуславский подошёл:

– Что с ней, доктор?

Фельдшер посмотрел на него укоризненно и сказал:

– Не могу быть уверенным на сто процентов, но на девяносто всё-таки предполагаю, что ваша девушка беременна, молодой человек.

– Беременна? – задохнулся Данила.

– А то вы не знаете, – проворчал фельдшер, – что от того, чем вы занимаетесь, дети заводятся.

– Да, да, простите, – пролепетал Данила.