— Кирилл? — Петров-Водкин обрадовался тому, что память все-таки не подвела и в самую нужную минуту дала подсказку. — Кирилл? Значит, ты так с покойницей и прокантовался всю жизнь? А я думал, это у тебя временное…

— Но только не надо меня оскорблять, — попросил Кирилл Матвеев и постарался втянуть нависающий над джинсами живот. — Мы были коллегами. Только и всего.

— А что ты тут ищешь? — поинтересовался Петров.

— Что? — Кирилл еще немного отошел от сейфа, и Петров-Водкин понял, что там лежит нечто очень и очень важное. — А твое какое дело?

— Что значит какое? Я на службе. — Кузьма посерьезнел.

— Ну, рад, рад был встрече. — Кирилл взъерошил роскошные с проседью полосы и попытался исчезнуть.

— Ключи от сейфа? — Кузьма был не намерен шутить. — Сейчас же. Офис будет опечатан. Все документы останутся здесь. Вопросы…

— Никаких, товарищ начальник. Покажи бумагу, и я — в твоем полном распоряжении. — Кирилл снова нагло усмехнулся, а Петров-Водкин обиделся. Когда такие субчики, как Матвеев, начинали качать права, оперуполномоченному было особенно неприятно. Тем не менее Петров-Водкин не мог не признать, что проиграл. Он действительно не был наделен такими полномочиями и даже не мог в данном случае рассчитывать на корпоративную солидарность. Один звонок Буцефалу — и под общие аплодисменты коллег Петрова снова отправят служить юристом цеха по производству ситро…

— Ну, сейф-то я могу опечатать и без санкции прокурора, — твердо соврал Петров. Твердо, потому что терять ему было уже нечего.

— Ключи у покойницы, — фыркнул Кирилл. Петров включил свою фотографическую память и вспомнил строку из протокола: «Связка ключей, соответствующих замкам квартиры и почтового ящика». — Опечатывай не опечатывай, но… — Кирилл картинно развел руками.

— Его можно на себе унести, — засомневался Петров.

— Да?! — И сколько же затаенной надежды прозвучало в голосе Кирилла. — А вдвоем справимся? — Он рванул назад, к несгораемому шкафу, и обнял его слева. — Пристраивайся!

Поддавшись невольному порыву, Петров встал напротив и попытался приподнять сейф.

Петров-Водкин вдруг понял, что поступает не совсем разумно. Просто непрофессионально. Еще пять минут — и он стал бы соучастником!

— А что у тебя там? — спросил Кузьма Григорьевич, вытирая пот со лба.

— Что надо! — огрызнулся Кирилл.

— Ты как со мной разговариваешь! — возмутился Кузьма и опустил руки как раз тогда, когда дело сдвинулось с мертвой точки и сейф был все же немного приподнят над полом.

— О! — застонал Кирилл. В глазах у него было страдание.

— Ах, мерзавцы, — наконец подала голос заместительница Афины. — Мало того, что сам — стервятник, так еще товарища притащил. Да я в милицию тебя сдам. Да я всем расскажу про твою картотеку. Сам на ней зарабатывать хочешь? Без куска хлеба всех нас по миру пустить? Да я тебя сдам со всеми потрохами. И поставь сейф на место! До приезда кого надо.

— Я уже здесь, — скромно, но радостно оповестил Петров. — Я из органов.

— Я вижу. И сейчас, если ты не уберешься, даже вслух скажу из каких. А ну, пошли-ка оба вон!!! — От бухгалтерши несло перегаром.