— Но тогда… — я замолкла, собираясь с мыслями. — Геля не могла его убить. Ты сам говорил: с первого августа она непрерывно мозолит глаза соседям по даче.

— Во-первых, она приехала туда только первого вечером. Во-вторых, яд — не пистолет. Его можно подсыпать куда-нибудь и благополучно отбыть хоть за границу. И наконец, третьего августа, в день убийства, Геля, если помнишь, на полдня ушла якобы за грибами.

— Да, но с женихом!

— Возможно, в лесу она предложила ему разойтись и встретиться позже.

— Спустя шесть часов? Как-то слабо верится…

— А возможно, жених — сообщник. Или даже собственно убийца.

— А я? Какого черта им понадобилось впутывать в это грязное дело меня? Если учесть, что Геля, позвонив, назвалась собственным именем, ничем хорошим им это не грозило.

— Это вопрос, — согласился Марк. — Но, так или иначе, связь между Геленой и Доризо мы установили. Выяснить остальное будет проще. Надо потолковать с самой Геленой, с ее женихом и, возможно, с Белоусовой. Если в школе они с Гелей были неразлей-вода, не исключено, что Геля до сих пор поверяет ей свои секреты. Неспроста же Белоусова вертится здесь, поблизости. Словом, завтра мы высылаем к ней Прошку… Кстати, а где Прошка?

Я указала на записку, лежащую на столе.

— Ну правильно! — проворчал Марк, прочитав послание. — Вечно его нет именно тогда, когда в нем возникает нужда. Можно не сомневаться — завтра он появится не раньше ужина.

— А почему ты хочешь отправить к Липучке его?

— А кого ты предлагаешь? Лешу?

— Генриха. Он уже с ней познакомился.

— Познакомился, убедив Белоусову, что не питает к ее персоне корыстного интереса. Если он явится теперь и начнет расспрашивать о Геле, Белоусова погонит его поганой метлой.

— Тогда почему бы тебе не поговорить с ней самому?

— Исключено. Я еду в Сергиев Посад.

— В Сергиев Посад можем поехать и мы.

— Вы тоже едете. Но без меня вам не справиться с Гелиным женихом. Знаю я этот тип: такие мнят себя хозяевами жизни — наглые, агрессивные, в качестве аргумента признают только силу.

— Откуда ты можешь это знать, Марк? Ты наблюдал его не больше трех минут, и он был пьян, как зюзя.

— Трех минут вполне достаточно. И потом, не забывай, я разговаривал с соседями. Говорю вам: если этого орла хорошенько не припугнуть, он с вами и разговаривать не станет. И кто, по-твоему, будет его пугать? Леша? Генрих? Не смешите меня!

Бросив взгляд на доброжелательную интеллигентную физиономию Генриха, а потом — на кроткую интеллигентную физиономию Леши, я вынуждена была признать, что на роль пугала ни один из них не годится.

— Ну, если уж на то пошло, прижать Гелиного женишка могла бы и я. Конечно, я существо тихое и безобидное, но в крайнем случае…

Мою кандидатуру Марк отверг не слишком решительно, но все-таки отверг.

— Ты, конечно, способна навести ужас на кого угодно, но, думаю, этот субъект просто не позволит себе испугаться женщины. Если я правильно представляю себе его внутренний облик, женщины, по его разумению, стоят на нижней ступеньке эволюционной лестницы.

— Значит, настало время изменить его взгляды, — сказала я веско.

— Заняться его перевоспитанием ты можешь и потом, — отрезал Марк. — Сейчас у нас другая задача, гораздо более неотложная.

— Я не понимаю, в чем проблема, — высказался Леша. — Позвоним Прошке завтра с утра, выдадим ему инструкции и поедем.