— Ну, а если бы попался ваш герой? Что бы он стал говорить? Вы придумали ему легенду?

— Мужчине, ухаживающему за дамой, никакая другая легенда не нужна. И потом, вы забыли: мой герой ничего не вынюхивает. Он просто обольщает, а за это у нас пока в милицию не волокут. По крайней мере, если объект мужского внимания вышел из детского возраста.

— И что, у него ни разу не было неприятностей или неудач?

— Ничего такого, о чем стоило бы упоминать, — уклончиво ответила Инна.

Потом она снова предалась воспоминаниям, углубляясь все дальше в прошлое, и наконец Прошка понял, что больше ничего интересного не услышит. А значит, пришло время выложить карты на стол.

Через несколько минут девушка ощутила перемену в его настроении.

— Почему вы на меня так странно смотрите, Андрей? — спросила она с тревогой.

— Мне нужно сделать неприятное признание, и я не знаю, как начать.

— Вы меня пугаете.

— Мне очень жаль. Если хотите, я могу не продолжать. Могу немедленно уйти и больше никогда не возвращаться. На самом деле мне было тяжело сегодня прийти к вам. Я сделал это только ради вас. Хотел смягчить удар, который вам вскоре нанесут. Но для этого мне самому придется выступить в роли горе-вестника.

— Господи, о чем вы?.. Кто вы?

— Я друг Варвары. Это имя ни о чем вам не говорит?

Даже при свете свечи было заметно, как Инна побледнела.

— Вы… вы шпионили за мной? Но зачем? Я же ничего ей не сделала! И о каком ударе вы говорите? Кто его должен нанести? Ваша Варвара?

— Милиция. Дело в том, что спектакль, который вы разыгрывали для создания достоверного романа, закончился весьма плачевно. Четыре женщины потеряли свои деньги, а потом и жизнь.

Инна вскрикнула и застыла, как изваяние. Закусив губу, она смотрела невидящим взглядом в одну точку. Прошла минута, другая… Прошка терпеливо ждал. Но глаза, устремленные на язычок пламени, оставались все такими же пустыми. Прошка провел рукой перед самым лицом девушки, но та не отреагировала. Тогда он решил поискать нашатырь. Подвинул стул, встал, но тут Инна пошевелилась, застонала и закрыла лицо руками:

— Господи! Это я во всем виновата!

Прошка налил вина, жалея, что не купил ничего покрепче, и поднес бокал к ее губам.

— Выпейте, пожалуйста.

Она бездумно подчинилась, потом снова закрыла лицо руками и стала раскачиваться из стороны в сторону. Прошка сел. Ему очень хотелось уйти, но он боялся за Инну. За ее рассудок и жизнь.

Минут через десять она перестала раскачиваться, отняла руки от лица и посмотрела на него.

— Вы думаете, их убил Олег?

— Или Виктор. Если он, конечно, существует.

— Нет. Думаю, нет. Видите ли, когда Олег рассказывал о встречах Виктора с этими женщинами, он несколько раз забывался и начинал говорить от первого лица. Потом со смехом поправлялся, говорил, что слишком вошел в образ, но я, конечно, заподозрила, что Виктор — фикция. И один раз подстерегла его… Знаете, я сняла квартиру в районе Полежаевской — якобы для Виктора. Деньги, конечно, дал Олег… В общем, я поехала туда… Вернее, ездила несколько дней, караулила. И в конце концов увидела Олега с одной из женщин… с некой Метенко. Я не сразу его узнала. Он был в парике, что-то сделал с лицом, но о походке не подумал… Впрочем, он же не знал, что я буду его выслеживать. Походка его выдала. Я уже тогда заподозрила, что мошенничество — настоящее, но так испугалась этой мысли, что поскорее запрятала ее подальше. А вскоре он умер… И я поняла, что угадала. Поняла, что он запутался и решил просто разрубить этот узел… — Голос у нее сорвался.