– "Мракобесие и смерть", – буркнул де Фокс. – Я, вообще‑то, девочкой родился, если ты вдруг подзабыл. И до двенадцати лет читал в основном журналы мод. Косметическая магия, фантомные аксессуары, «цвета, актуальные в этом сезоне…» мит перз…

– Да уж точно, книжки мы читали разные. Это барбакиты учат, что магия, предоставленная сама себе, диктует свои законы?

– Учили.

– Существенный пробел в моем образовании, – Йорик развел руками. – Да, так все и было. Появился принц, спас из заточения красавицу, а меня едва не казнил.

– Странно. Я бы непременно казнил.

– Угу. Лойза‑то, естественно, предположил, что я в его красавицу сам влюбился. А она в меня не влюбилась, от каковой безысходности я помрачился умом и запер девицу навеки в башне, чтоб никому не досталась. Лойзу я понимаю, он сам был влюблен, ни о чем другом и думать не мог, беда в том, что за такую выходку с меня, невзирая на чины и заслуги должны были снять голову. Но Легенда решила, что любовь капитана гвардии к купеческой дочке, это не совсем то, что любовь пажа к королеве. Романтикой и не пахнет, а слухи наверняка пойдут… даже если ничего не было, все равно ведь наверняка что‑то было. Ну вот, – он пожал плечами, – поэтому она изложила свою версию событий. Мол, я счел, что она Лойзе не пара, что я слишком уж много на себя беру, что я запер ее в тюрьме, чтобы уморить голодом, и восемь дней не кормил и не поил.

– Не поил? – не поверил де Фокс.

Йорик ухмыльнулся:

– В кои‑то веки Легенда решила сказать правду, и, думаю, впредь зареклась это делать. Естественно, Лойза ей не поверил. Восемь дней без воды, а цветет, как ромашка на лужайке – где же это видано? Ну, а, единожды солгав, сам знаешь… Мне даже интересно стало, а не попытается ли Легенда убедить Лойзу в том, что она эльфийка. Чего уж там, в самом деле? Тут бы, глядишь, ее и отправили в какой‑нибудь монастырь к сердобольным лекарям. Как же, размечтался… Но, как бы то ни было, Лойза хоть и взбесился из‑за превышения полномочий, на просьбу Легенды немедленно отрезать мне голову ответил категорическим отказом. Велел мне больше так не делать, в его личную жизнь не лезть, и возвращаться к выполнению непосредственных обязанностей.

– Анавхэ [24], – де Фокс хмыкнул, – хочешь сказать, что ты выкрутился без магии?

– Я полагаю, светлый образ Сорхе в памяти Лойзы слегка ослабил чары Легенды, – скромно признал Йорик, – но спустить дело на тормозах он решил сам.

* * *

В дверь снова постучали, на сей раз, это был хозяин. Видно супруга его отказалась идти к странным постояльцам, имеющим привычку вставать, когда дама входит в комнату. Поинтересовавшись, не нужно ли пану Серпенте еще что‑нибудь, трактирщик подхватил поднос с посудой и исчез за дверью.

– А ведь у него и дочка есть, – задумчиво произнес де Фокс.

– Помечтай, – Йорик ухмыльнулся.

– Лучше я помечтаю о Легенде. Ты, кстати, в курсе, что серьги ей подарила Дэйлэ?[25]

– Да. Она однажды рассказала, что ты получил от богини меч, а она серьги. Я так полагаю, серьги ее, в конце концов, и подвели. Легенда никак не могла подарить Лойзе наследника.

* * *

Люди и эльфы могли иметь общих детей, история знала с десяток подобных случаев, а сколько их укрылось от ее внимания, могли сказать разве что лечащие врачи тех дам, которых угораздило завязать роман с эльфом. Только вот Легенда оставалась бесплодной. Она была здорова, разумеется, эльфы знать не знали, что такое болезни.