Той ночью жуткая новость показалась Йорику сравнимой с сообщением о том, что Эфа погибла, и надеяться больше не на что. С тем же успехом Легенда могла бы дважды треснуть его по голове мешком с мукой. Позже он даже подумал, а, может, оно и к лучшему, что де Фокс мертв. Честно говоря, мертвый керват в большинстве случаев предпочтительнее живого. Жаль только, что такое мудрое рассуждение совершенно его не утешило. Сумасшедший или нет, Эльрик – это Эфа, а Эфа нужна была Йорику живой. Она была нужна ему. И время никак не хотело вылечить боль потери, а когда умерла надежда, болеть почему‑то стало только сильнее.

Бывает всякое, что правда, то правда.

– Командор, – де Фокс улыбнулся, и зубы его выглядели вполне человеческими, – прости, что отвлекаю от размышлений, но мне хотелось бы услышать продолжение истории. Ты запер Легенду в башне, а дальше?

– Знаешь, я убедился в том, что для эльфов голодание проходит безболезненно, – Йорик вновь задумался, – я не то чтобы оправдываюсь, но вы с Легендой хорошо ладили… не хочу выглядеть в твоих глазах законченной сволочью. Так вот, раньше мне доводилось только читать о том, как это бывает. Думаю, Легенда действительно сошла бы с ума, если бы не видела неба, а вот без еды и воды она становилась только злее. День ото дня. Это жуть какая‑то, казалось бы, куда уж дальше‑то? Я заглядывал к ней время от времени, дверь, понятно, не открывал, так проверял, что она не прогрызла стену и не сбежала. Через неделю мне уже казалось, что грызть стену она не будет, просто плюнет, и яд проест в камне дыру. Ну, а остальное время я обрабатывал Лойзу. Припомнил все свои познания в медицине, и основательно озадачил воеводу образом Сорхе. Капля камень точит, а Лойза, все‑таки, не каменный. Был. Все шло к тому, что уже через месяц он хоть сколько‑нибудь сможет сопротивляться любовным чарам.

– И кто же тебя выследил, в конце концов? Кто донес воеводе?

– Да нашелся один… доброжелатель. Даже не из придворных, что обидно. Хотя, я сам дурак, тут не поспоришь, говорю же, никто наверх не ходил, нечего там было делать, и вдруг, нате вам, капитан через день туда начал мотаться. Ясно, что по делу, но вот по какому? Ребята у меня надежные, а те, кто особые задания выполнял – надежные вдвойне, но, пропади оно все… ты слышал про информационную диффузию?

– Неконтролируемое распространение информации, в том числе между мирами?

– Ладно бы между мирами, – поморщился Йорик, – информация просачивается даже между реальностями, ей, знаешь ли, плевать на то, что это невозможно. Да нет, это я, пожалуй, оправдываюсь. Я здесь расслабился: слишком долго пробыл единственным на все воеводства практикующим магом, вот и прокололся.

– Ты запустил программу, – де Фокс смотрел на него сквозь завесу табачного дыма, и странно было слышать от него, непохожего на себя, слова, принадлежащие другому миру, совсем другим временам. – Заточил красавицу на вершине башни, она должна была погрузиться в неестественный сон, и у нее был волшебный талисман. Даже одного условия достаточно, чтобы появился принц‑спаситель, а уж три – это гарантия того, что действие будет развиваться по всем известному сценарию.

– Ты серьезно?

– Я серьезно, – шефанго фыркнул, – на планете магов меньше полутора десятков, этого недостаточно, чтобы хоть сколько‑нибудь контролировать волшебство. Это у нас дома можно перекраивать законы магии по своему усмотрению, а здесь магия управляет людьми, никак не наоборот.

– Ну и дела, – пробормотал Йорик, без тени насмешки, – меня учит малек, знающий о магии разве что из журналов «Наука и Жизнь».