– Ушедший? – буркнул мийстр Крида, – ты что же, помнишь его времена? Их и я‑то не помню.

– Нет, конечно. Но я чту Урани Нура, и я знаю легенды.

– Ты не темный, – отрезал гном, вроде бы, начиная сердиться, – ты не мог служить Ушедшему даже в дни его славы. И как ты можешь чтить его? Почитание богов – доля смертных, мы – служим, а не чтим. Нельзя служить господину, которого нет! Или плотская оболочка так изменила тебя? Сколько смертных лет ты носишь эту плоть, и не пора ли тебе избавиться от нее?

– Э‑э… – Йорик поднял брови, понимая, что выглядит донельзя глупо, но больше не понимая ничего.

– Мор тебя рази, бес безрогий! – вызверился Краджес, вскакивая на ноги, и угробив очередную, уже почти готовую копию, – если ты, нечистик, на Капитана какую порчу наведешь, то вот вам, а не моя помощь, понял? – он скрутил из пальцев дулю, и сунул ее под самый нос мийстру Криде. – Бурчит тут, сволочь подземная, чары кружит.

– Краджес, сядь! – рявкнул Йорик, мигом позабыв о растерянности, – лясны дзед, так ты всю работу запорешь…

Лейтенант мрачно зыркнул на него, но уселся на место. За строгим окриком он различил удивленную признательность, и был этим вполне удовлетворен. Дисциплину, в конце концов, никто еще не отменял, а тут, и впрямь, дернуло его не вовремя.

Или вовремя? Кто поймет, что там мийстру Криде в голову взбрело?

– Почти четыре столетия, – констатировал гном, разглядывая Йорика с тем же вниманием, с каким до этого взирал на собственноручно сделанную эмоциональную копию. – Потому ты и ведешь себя как смертный, потому и я не могу разобрать, чей же ты слуга.

– Да я родился таким, – не выдержал командор Хасг, – я полукровка. Мой отец – орк, а мать – эльфийка. У вас тут ни тех, ни других не водится.

– Родился?!

О. Вот теперь обалдел сам мийстр Крида. Ради этого зрелища, пожалуй, стоило признаться нечистокровности.

– Ты родился?! – повторил гном.

И брезгливо фыркнул, отступив на полшага.

Какая знакомая реакция. Йорику не нравилось то, что в последние годы тема вновь начала становиться болезненной, для него – болезненной, однако что с этим делать он тоже не знал.

Впрочем, мийстр Крида, для разнообразия, возмутился не тем, что его гость – смесок, а самим фактом рождения.

– Ты родился, – снова произнес он, теперь почти по слогам, как будто слово это колом встало в глотке, – от отца и матери? Ты не был создан, и не появился сам, ты был рожден? Как смертный? Кто же ты такой, друг Змееборца, что ради тебя духи согласились на мерзость плотского соития, и родовые муки?

– Всё, – Йорик поднял руки, показывая, что сдается, – достаточно. Я не понимаю тебя, гном, ты не понимаешь меня, давай оставим этот разговор, в нем нет смысла.

– Нет уж, подожди, – возразил мийстр Крида с типично гномьим упрямством, – нельзя оставлять то, чего не понимаешь. Эльфов я знаю, есть такие. И знаю орков, такие тоже есть. Эльфы служат Каири Нуру, орки – Двуликой, и те, и другие дружны с духами гор и лесов. Не с нами, а с теми, кто существует под небом. Ты говоришь, что двое из них воплотились, чтобы… – он буркнул себе под нос нечто, похоже, малопристойное, – чтобы родить тебя. В это я верю, это объясняет, почему в тебе нет ни света, ни тьмы, или свет и тьма смешаны в равной пропорции.