– Внимание, на связи борт «Мальта сто шесть», вызываю эвакуационный шлюп. Почему молчите?

– Да, виноват, я здесь!

Я переключил канал. В конусе всплыла загорелая улыбка французского пилота. А за его спиной… малыш Валуа, честь и совесть «Альт-Националя», собственной персоной. Похоже, он испытывал от возложенной миссии, да и от встречи со мной самые противоречивые чувства, но лучшая сторона все же победила, и Гийом растянул рот в улыбке.

– Мне приказано взять вас на борт.

– Возражений не имею.

– Отлично! Синхронизируйте свой навигатор с нашим…

Вот и все. Сейчас меня выловят.

– Месье Валуа, вы очень на меня сердитесь?

– Хмм… Месье Севаж чуть не лишился поста президента, нас обоих измучили допросами.

– Как же я с вами полечу? Нас сразу арестуют!

– Теперь уже нет. – Гийом, словно сожалеючи, развел руками. – Обвинения сняты. Зам. министра безопасности России лично подтвердил, что вы выполняли ответственное задание по его поручению.

Аи да Стасов, подумал я, аи да шельмец, всем мозги запудрил!

Первое, что сделал неугомонный финансист Валуа, – принялся гоняться за мной по всему кораблю с просьбой утрясти финансовые тонкости. С его точки зрения, клиент такого масштаба просто не имел права отсиживаться, а должен был принимать самое бурное участие в деятельности концерна. Я отмахивался, как мог, в конце концов убедил его связаться с нотариусом, оформил временную доверенность и спрятался от него в туалете. Он и там, под дверью, продолжал канючить, чтобы я дал обещание присутствовать на ближайшем Совете пайщиков, на двух благотворительных обедах и вступить в несколько фондов. Я сказал ему, что на все согласен, только пусть оставит меня на сегодня в покое, иначе одним менеджером на свете станет меньше. Кажется, он не обиделся.

Ребята мои сели благополучно, это я уже выяснил. Китайская сторона шума пока не подняла, очевидно, была в шоке от произошедшего в колонии. Что Пай Ли с семейкой мне побега не простит, я даже не сомневался. Но на эту тему у меня появились собственные соображения…

Я с четвертой попытки вызвал Стасова и спросил, почему нигде нет ни слова о пульсаторе. Он сделал вид, что жутко занят, но соизволил сообщить, что гравитационное орудие мало кого интересует, потому что американская разведка засекла наши прошлые «маневры», и теперь за клочком поверхности Марса, принадлежащим «Охоте», пристально следят. Пульсатор уже не смогут незаметно вывести в космос. Это во-первых. А во-вторых, германский концерн выполнил давний заказ Совета обороны и поставил на военный рынок сверхточный датчик гравитационных излучений.

Я не поверил своим ушам. Изи сказал, что ему некогда, но все меня ждут, и известная симпатичная особа в том числе. В заключение он попросил больше не вызывать его через чужие стационары, я давно реабилитирован, имею право на возврат личного харда, и Валуа мне его должен был давно доставить.

Мне эта история нравилась все меньше. Полагалось крепко подумать. «Братья Ли» оставляют за собой самую разрушительную секретную разработку столетия, никто их не преследует, в США также молчат по поводу кражи технологии.