Валуа продолжал смотреть на меня с легким удивлением, давая понять, что и впредь готов отвечать на любые идиотские вопросы, лишь бы я нацепил кружева и пошел с ним на обед.

– Вы меня успокоили! – Я изобразил на лице блаженство и попятился к выходу. Если бы менеджер «Националя» побывал со мной на пару в марсианской исправительной колонии, он бы запел другую песню. Возможно, он предпочел бы риск заразиться тифом или оспой. А сейчас он покачивался в розовой капле и следил за мной с явным недоумением.

– Месье Валуа, вы где раздобыли мой хард?

– Видите ли, я его не раздобыл. Полиция Риги любезно передала его в Министерство безопасности России, а заместитель министра, в свою очередь…

– Я вам благодарен, но… это не мое.

– Как – не ваше?! Ошибка исключена, мы можем проверить хоть сейчас…

– Месье Валуа, ошибки случаются со всеми. Ничего страшного, на Земле я сам свяжусь с латышскими службами…

– Нет, позвольте, мы свяжемся немедленно! – Он вскочил, воинственный, как боевой петушок. – Без личного харда вы окажетесь парализованным!

– Месье Валуа! – Я схватил его за кружевной рукав. Вышло довольно-таки грубо, француз почти проскользнул у меня под мышкой, направляясь к плавающему в углу пульту, в результате я вырвал из его строгого костюма клок цветастых перьев. – Я умоляю вас, давайте не будем сию минуту ничего проверять. Просто поверьте мне, поверьте в мою честность, хорошо? Ведь я уже один раз продемонстрировал концерну свою лояльность.

Валуа скосил глаз на обрывки рукава, затем встретился со мной взглядом. Пару секунд он обдумывал, затем, как ни в чем не бывало, предложил мне кофе. Я не сомневался, если этот парень решит держать язык за зубами, то я обзаведусь достойным алиби.

Гийом подтолкнул ко мне серебряный подносик, уставленный пузатыми баночками.

– Рекомендую, месье, попробуйте сливки с корицей. Ну как?

– Божественно…

– Месье Антонио, если меня кто-нибудь спросит, как могло случиться, что я перепутал харды после того, как лично проверил ваш – а я проверил! – я скажу, что в общем доступе идентификация меня вполне устроила, а вы обнаружили нечто, открыв личный доступ.

– Так и есть, вы верно ухватили суть! Знаете, я, пожалуй, еще разок послушаю идею насчет банкета в посольстве, или где там…

– Ах, я вам уже говорил, никаких дипломатических миссий в рамках Содружества давно не существует! Это не посол, это…

– Будь по-вашему, не спорю! Так что я там должен делать?

– Всего-навсего произнести короткую речь, мы ее для вас подготовим…

Я смаковал терпкий коричный кофе, послушно поддакивал вошедшему в раж финансисту и мусолил про себя один-единственный вопрос. Как поступит Стасов, когда обман раскроется? Он ведь сразу поймет, что я боюсь подключаться к сети.

19. Главная тайна

Я увидел ее первым. Изящная фигурка, прилипшая в ожидании к прозрачной стене аэровокзала. Я вычислил ее моментально среди тысячных толп народа; как это могло случиться, до сих пор не пойму. Есть на небе нечто, указующий перст, который лениво вращается и вдруг замирает на единственном из тысяч близком и далеком человечке. Я наблюдал, как она поднимается на цыпочки, провожая напряженным взглядом каждый садившийся челнок. На ней было что-то легкое, пурпурное, обтягивающее все, как я просил. Она еще хмыкнула тогда, изображая недовольство, мол, забыла, когда шла у кого-то на поводу.