– Подожди. Что значит – врешь? Я же тебе говорю: я устал и хочу спать. Я не вру, а говорю правду. Ты можешь это понять?

Девушка покрутила головой.

– Не-ка. Ты не хочешь спать. Ты только делаешь вид, что хочешь. Мне кажется, такие мужики как ты редко проявляют решительность и ждут, пока за них это сделает женщина… – прозвучало настойчиво.

А у Еремина появился повод задуматься. Странно, но совсем недавно во время очередного скандала, Маша ему говорила то же самое, назвав Еремина нерешительным тюфяком. Теперь эта замухрышка точь в точь повторила ее слова.

– Значит, по-твоему, я нерешительный? – Как же трудно стерпеть такое, когда вот так в собственной квартире тебя пытаются очернить и кто? Какая-то наглая замухрышка, которую Еремин приютил.

Девушка смотрела на него невинными глазами.

– Я видела, как ты на меня смотрел когда я ела. Я все поняла, – сказала она.

– Вот как? – Еремин почувствовал, что хотя желание выспаться у него и осталось, только вот так теперь сразу он вряд ли уж заснет, ушел сон. – И как же я на тебя смотрел? И что ты поняла?

– Ты хочешь меня трахнуть. Ну скажи, – потребовала Вилая признания: – Ведь хочешь? Хочешь? Говори честно!

Еремин молчал. Желания трахнуть эту замухрышку у него не возникало. Но даже если б и возникло, он бы ни за что не признался ей. Глупая невоспитанная девчонка.

Ему всегда нравилось, когда они ложились с Машей в постель, и она первой начинала проявлять активность. Это Еремина заводило. Но Маша это одно. Это та девушка, которая даже при ее несносном характере безумно нравилась ему. А бомжиха со странным именем Вилая – нет. «Только еще мне и не хватало спать с бомжихой», – подумал Еремин, но решил не обижать девушку и сказал:

– Знаешь, у тебя мне кажется нездоровые фантазии. Напридумывала себе всего. Я хочу ее трахнуть… – Еремин улыбнулся, заметив, что первый раз за сегодняшний вечер девушка выглядит обескураженной, но решил не останавливаться. – И потом, я не сплю с малолетками. Знай это.

Говоря так, Еремин не кривил душой. Всегда питал отвратительное чувство к мужчинам, которые вступают в сексуальную связь с несовершеннолетними девчушками. А Вилая хоть и бомжиха, но восемнадцати лет ей уж точно нету.

– Дурак! – обиделась девушка, готовая наброситься на Еремина и поцарапать ему лицо. – Это я-то малолетка? Да я уже совершеннолетняя. У меня и документ есть. – Она вскочила с его кровати и выскочила в коридор.

Еремин догадался, куда побежала девушка и вздохнул.

– Паспорта у тебя уже нету, – произнес он тихонько, сожалея, что побрезговал и не проверил карманы пиджака, который был на девушке.

– Козел! Ты куда дел мои шмотки? – заорала Вилая из ванной, вышвыривая все что попадалось под руку из корзины для грязного белья.

Еремин не ответил, накрывшись с головой одеялом. «Ну сейчас начнется,» – подумал он.

Девушка появилась в его комнате со свирепым видом.

– Ты чё, глухой? Я тебя спрашиваю, где одежда моя? – она откинула с его головы одеяло.

Наверное бессмысленно сейчас было объяснять ей, что все названное одеждой, на самом деле уже не пригодно для носки. И оно отправилось туда, куда и должно. Хотя как видно для Вилаи оно представляло ценность.

– Я чо тебе так что ли буду ходить? – девушка раскрыла полы халата, показав нижнюю часть тела.

На этот раз Еремин не смутился при виде обнаженной девушки. Скорее это его позабавило, и он улыбнулся.

– А что, видок вполне нормальный. Я думаю, если твои приятели бомжи увидят тебя такой чистенькой и в этом халатике, они будут в восторге.