– Император мертв, – согласилась Элвене. Взяв щепотку песка, она бросила его через плечо. – Он был стар, но в свое время был довольно хорош.

Да, невеликая похвала для правителя Внешних земель. Но и Кинрр, который столько помнил о дворе, не рассказывал ни о каком его выдающемся деянии, кроме того, что Хабан‑джи умел держать в узде вечную борьбу за тайную власть, которая несколько раз в прошлом сотрясала Вапалу. Великие Дома больше не искали возвышения путем меча и копья, не собирали армий. Однако их интриги продолжались.

Хотя испытания леопардового трона были открыты для всех, для любого человека из любого королевства, уже несколько поколений победители были выходцами из Вапалы, и все уже свыклись с тем, что именно этот народ имеет преимущественное право на престол.

Я слышал разговоры приятелей моего брата, даже некоторые беседы в большой палате моего отца, когда к нему в гости приходили люди его поколения. Тема превосходства Вапалы с годами прошла путь от легкого сожаления до великого разочарования. Поскольку кандидаты соберутся из всех королевств, то, если Шанк‑джи окажется победителем, могут возникнуть беспорядки среди остальных жаждущих власти молодых людей.

Мы так долго жили в мире, когда воины были нужны разве что для патрулирования торговых путей, и у людей воинственных было мало возможностей приложить к действию свою энергию.

– Интересное будет испытание. – Элвене разгладила на колене свой роскошно вышитый плащ. – Некоторые полагают, что слишком уж часто леопард становится стражем для человека из Вапалы. Я слышала, что этот сын Хабан‑джи намерен изменить традицию. Посмотрим. А теперь, брат по дороге, расскажи нам свою историю, которая может оказаться столь необычной…

И я начал свою повесть. Возможно, наука Кинрра пошла мне впрок, потому что порой я замечал, что переходил с обычной речи на ритмы бардов – ведь я долго учился складывать песни, как бард, даже если речь в них шла о делах обреченного на неудачу.

Когда я закончил, уже совсем рассвело. Весь караван собрался вокруг нас, слушая мой рассказ. Только иногда приходили освободившиеся часовые и заступали на пост их сменщики. Но новоприбывшие садились рядом есть и тоже слушали.

Когда я наконец закончил, Элвене кивнула.

– Действительно, приключения, о каких нам слышать не доводилось. Возможно, человек из Кахулаве, именно ты представишь свою землю в испытаниях. Похоже, что удача к тебе благосклонна.

Я покачал головой.

– Удача ни к кому не бывает благосклонной долго. И во мне нет желания получить корону. – В тот момент я не мог бы представить, чего бы мне хотелось меньше. Хотя внутри зашевелилось легкое беспокойство – ведь я был сейчас человеком, у которого не было никакого собственного дела.

– По крайней мере, если ты идешь в Вапалу, – сказала Элвене, – мы будем рады, если ты присоединишься к нам.

Это предложение я принял, причем с радостью.

17

На столе перед моей наставницей лежало около сотни кукол – каждая изображала императора Хабан‑джи в коронационном облачении, – и каждую требовалось доставить как можно скорее. Великие Дома Вапалы хотят оказать честь своему покойному правителю в официальной и подобающей манере – поставив куклу на виду в своих залах собраний. Со вступлением на престол каждого нового императора такие изображения изготавливались, чтобы ждать своего времени. Эти ждали дольше, чем я сама жила. Хабан‑джи правил долго…

Равинга подробно рассматривала каждую из кукол, чтобы проверить, не повредилась ли она за долгие годы хранения. Я заметила, что она отобрала четыре фигурки, взяв их с собой в мастерскую, хотя и не указала мне, почему их надо ремонтировать, как делала обычно, чтобы я набиралась опыта в этом ремесле.