Лейла Мичем. Знак розы
Дикий цветок – 2
...Предсказываю: нынешний раздор,
Что разгорелся здесь, в саду при Темпле,
В борьбе меж розой алою и белой,
Заставит сотни душ покинуть тело.
Граф Уорик, Часть I, действие II, сцена IV
Уильям Шекспир, «Генрих VI»
Часть I.
Глава 1.
Хоубаткер, Техас, август 1985 года
Сидя за столом, Амос Хайнс перевернул последнюю страницу коротенького - всего в два листа - юридического документа. Во рту у Амоса пересохло, и несколько мгновений он лишь беспомощно щурился, глядя на сидевшую у его стола клиентку, женщину, которой он восхищался в течение вот уже сорока лет. Он всматривался в ее лицо, надеясь обнаружить признаки того, что возраст наконец повлиял на ее умственные способности, но она смотрела на него прежним острым и ясным взором. Проведя языком по пересохшим губам, Амос спросил:
— Это и вправду твое дополнительное распоряжение к завещанию, Мэри? Ты продала плантации и изменила свою последнюю волю?
Мэри Толивер ДюМонт кивнула.
— Ответ утвердительный на оба вопроса, Амос. Я понимаю, что ты потрясен, как сознаю и то, что это - не лучший способ отплатить тебе за годы верной службы, но тебе было бы еще больнее, если бы я передала это дело в руки другого адвоката.
— Так и есть, — пробормотал он. — Другой адвокат даже не пытался бы уговорить тебя переписать это дополнение - по крайней мере ту его часть, которую можно изменить.
Спасти «Толивер фармз», огромные хлопковые плантации, которые Мэри втайне продала в прошлом месяце, - факт, до сих пор неизвестный ее внучатой племяннице, живущей в Лаббоке, штат Техас, и занимающей должность управляющего компанией «Толивер фармз уэст», - было уже невозможно.
— Переписывать нечего, Амос, — с оттенком недовольства заявила Мэри. — Что сделано, то сделано, и я не изменю решения. Ты только зря потратишь свое и мое время.
— Рэйчел чем-то тебя обидела? — поинтересовался он ровным голосом, разворачиваясь вместе с креслом к низенькому шкафу. Потянувшись к графину и наливая воду в стаканы, Амос заметил, что его рука дрожит. Он, пожалуй, предпочел бы что-нибудь покрепче, но Мэри не притрагивалась к алкоголю. — Ты поэтому продала плантации и изменила завещание?
— О Господи, конечно же нет! — в ужасе воскликнула Мэри. — Ты ошибаешься. Моя внучатая племянница не сделала ничего плохого. Она всегда оставалась той, кем является на самом деле, - Толивер до мозга костей.
Амос нашел салфетки и повернулся к Мэри, протягивая ей стакан с водой. А она похудела, решил он. Ее модный костюм висел на ней, как на вешалке, а лицо, похожее на печеное яблоко - хотя и по-прежнему поразительно красивое, - вытянулось и заострилось. Все это далось ей нелегко, хотя чего еще можно было ожидать, подумал Амос и почувствовал, как в груди у него зарождается гнев. Как она могла поступить так со своей внучатой племянницей - лишить девочку всего, что та надеялась унаследовать? Он сделал большой глоток воды и, стараясь, чтобы в его голосе не было гнева, заметил:
— Ты говоришь так, словно это недостаток.
— Так и есть, и я намерена исправить его. — Мэри жадно осушила стакан и промокнула губы салфеткой. — В этом и заключается смысл дополнения к завещанию. Разумеется, ты понятия не имеешь, о чем я говорю, но Перси поймет, когда настанет время. Равно как и Рэйчел, когда я ей все объясню.
— И когда же ты собираешься это сделать?
— Завтра я лечу в Лаббок, чтобы встретиться с Рэйчел. Она не знает о моем приезде. Я расскажу ей о продаже и дополнении к завещанию и буду надеяться, что мои аргументы убедят ее в том, что я поступила так ради ее же блага. |