Поженившись, они объединят свои владения, и лесная империя Уорика распространится и на Сомерсет. Их дети будут воспитываться Уориков, и род Толиверов прервется. Майлз не был Толивером. Он был сыном своей матери, слабовольный мечтатель-фантазер. Она, Мэри, осталась единственным представителем клана Толиверов. У нее будут сыновья, которые продолжат их род, но только в том случае, если она выйдет замуж за человека, разделяющего се взгляды. А Перси Уорик таким человеком не был.

— Нам обоим пойдет только на пользу, — сказала Мэри, глядя перед собой, — если мы постараемся больше не оказываться в такой ситуации.

— Я не могу ничего обещать, Цыганочка, — отозвался Перси.

Возле своего дома она вежливо протянула ему руку.

— Спасибо, что встретил меня. Тебе незачем входить внутрь.

Перси проигнорировал протянутую руку и обнял Мэри за талию.

— Не волнуйся раньше времени о том, что мы с тобой обсуждали. Это может подождать до моего возвращения.

Она запрокинула голову и взглянула ему прямо в глаза.

— Я от всего сердца хочу, чтобы ты вернулся, Перси, но не ко мне.

— Это должна быть ты. Это просто не может быть другая женщина. И пожалей Майлза. Весь год он чувствовал себя гончей, которую преследует волчья стая. Если он что-нибудь и понял, так это то, что не рожден быть фермером. Он все испортил, на что ты ему непременно укажешь, но по крайней мере старался, как мог.

Мэри кивнула.

— Хорошая девочка, — сказал Перси и привлек ее к себе, чтобы бережно поцеловать в губы. Она напряглась, не поддаваясь страсти, чем, должно быть, выдала себя, поскольку он с изумлением взглянул на нее. — Еще увидимся, — бросил Перси на прощание и сбежал по ступенькам.

За спиной у Мэри распахнулась дверь и раздалось восторженное кудахтанье Сасси, но прошло еще несколько долгих мгновений, прежде чем она смогла оторвать взгляд от Перси, уверенно шагающего к «пирс-эрроу».

Глава 12

Хоубаткер, октябрь 1919 года

Поезд опаздывал. В сотый, наверно, раз за последние несколько минут Мэри посмотрела на часы, приколотые к лацкану ее старомодного костюма из темно-зеленой саржи, и вновь устремила взгляд на пустые рельсы.

— Скорее всего, состав задержался в Атланте, — предположил Джереми Уорик.

Их было четверо - Джереми, Беатриса, Абель ДюМонт и Мэри - посреди большой толпы, пришедшей на вокзал, чтобы приветствовать «мальчиков», возвращавшихся домой с войны. Здесь же выстроился и школьный оркестр, готовый грянуть «Звезды и полосы навсегда» в то самое мгновение, как первая фигура в военной форме сойдет на перрон. Над входом в вокзал висел плакат с броской надписью «Добро пожаловать домой, герои Хоубаткера!», а еще один такой же красовался над аркой площади Правосудия, где на вторую половину дня был назначен торжественный парад.

Война закончилась почти год назад, но только не для Майлза, Олли и Перси. Как и тысячам других солдат и офицеров, им пришлось задержаться во Франции.

Целым и невредимым домой возвращался только Перси. В самом конце войны Майлз попал под массированную газовую атаку, и, чтобы не оставлять его одного, капитаны Уорик и ДюМонт вызвались задержаться после перемирия. Вскоре после Рождества Олли был ранен и едва не лишился ноги.

Это были долгие двадцать шесть месяцев. Военные годы выдались нелегкими. Газеты пестрели очерками о невыносимых тяготах, выпавших на долю солдат, а потом и об эпидемии испанки, уносившей по тысяче жизней каждую неделю. Впрочем, сообщения об окончании войны не принесли долгожданной радости.