Позже, войдя в кухню, Мэри принялась расспрашивать Сасси о том, как вела себя мать во время прогулки.

— Она заходила в розовый сад?

— Угу, — ответила Сасси.

— Как по-твоему, она помнит, как была там последний раз?

— Угу. Только не говорите мне, что она не помнит, как бесчинствовала там с кочергой в руках. Тоби уверяет, что она постояла несколько минут возле кустов, после чего пошла дальше, не сказав ни слова. Говорю вам, она что-то задумала.

— Ради всего святого, Сасси, — резко оборвала экономку Мэри. — Что, по-твоему, она должна была сказать? Что ей очень жаль и она просит прощения? Имей хоть капельку сострадания и вспомни, через что ей пришлось пройти.

—Я попробую. Ради вас, мисс Мэри, — отозвалась Сасси.

На следующий день, в назначенный час, Дарла была полностью готова к появлению в городе. Мир моды ушел далеко вперед, и ее огромная шляпа и широкая юбка с турнюром устарели. Мэри стало невыносимо стыдно и горько, когда она глядела на мать, спускающуюся по ступенькам и с королевским величием натягивающую длинные перчатки, не сознавая, сколь жалко она выглядит.

Когда они выехали на Мэйн-стрит, Дарла воскликнула:

— Святой Боже! Ты только взгляни, сколько здесь экипажей без лошадей! Они буквально заполонили площадь Правосудия.

— Скоро и у нас будет автомобиль, мама.

— Мне бы этого очень не хотелось, крошка Мэри.

Все покупки Дарла сделала в «Вудворте». К облегчению Мэри, магазин был почти пуст, и мать безраздельно завладела вниманием продавщицы. Они вместе стали отбирать мотки пряжи нежно-кремового цвета, так что вскоре весь прилавок был завален ими. Стараясь не выпускать мать из виду, Мэри, тем не менее, стояла достаточно далеко, чтобы разобрать хоть слово из их приглушенной беседы. В какой-то момент Дарла даже прикрикнула на нее:

— Нет, Мэри, отвернись, пожалуйста. Я решительно не хочу, чтобы ты видела мою следующую покупку.

Мэри повиновалась, после чего Дарла и продавщица вновь заговорили оживленным шепотом. До девушки донесся шелест разворачиваемой ткани, за которым последовал шорох бумаги - покупку заворачивали.

— Вот и все, — удовлетворенно заявила мать. — Теперь можешь повернуться.

Дарла раскраснелась, и на ее губах играла довольная улыбка, когда они тряслись в повозке, направляясь на Хьюстон-авеню. Видя, что мать буквально светится от восторга, Мэри спросила:

— Ты счастлива, мама?

Обратив на нее сияющий взгляд, Дарла ответила:

—Я давно не была так счастлива, моя девочка.

Мэри щелкнула вожжами над спиной Шони. Пожалуй, она напишет Майлзу и расскажет ему о воскрешении матери - о том, что Дарла Толивер наконец-то вернулась из мира мертвых.

Глава 20

В конце первой недели января Мэри приобрела «Находку». Мрачный Эммит Уэйт открыл свою контору в субботу после обеда, чтобы совершить сделку, и к пяти часам пополудни договор был подписан. Обычно Эммит доставал бутылку виски, которую держал специально для подобных случаев, чтобы отпраздновать немаловажное событие, но сегодня его «Дикая индейка» осталась в столе.

О сделке стало известно в понедельник. К Мэри зашли Олли и Чарльз Уэйт, чтобы поздравить ее, а вот Перси так и не появился. С просьбой дать интервью к ней пожаловал репортер местной газеты. Он хотел написать статью о роли современной женщины в обществе, политике и бизнесе глазами молодой владелицы самой крупной хлопковой плантации в Техасе, пояснил он. Но, судя по фотографии, которая предваряла статью, Мэри не чувствовала себя достаточно современной. Глядя на свое нахмуренное, неулыбчивое лицо, блузку с расширяющимися конусом рукавами и длинные волосы, собранные в узел на затылке, она вдруг с ужасом поняла, насколько отстала от моды.