– В этом есть смысл, шериф. – Естественное звучание собственного голоса удивило его. – Я потратил около двенадцати часов, чтобы дать заманить себя в умело расставленные сети. Но как же насчет Джесса? Он действительно приказал Дженнету стрелять в меня?

И тут впервые заговорил Роджерс, ровным, бесцветным голосом:

– Да, я приказал выстрелить в вас, но ни в коем случае не попадать. Я решил посмотреть, что из этого выйдет.

– Вот видишь, сынок, – объяснил Хаскинс, – ты дал возможность втянуть себя в мощный заговор. Сегодня я узнал, что Джесс работает здесь, как бы ты сказал, «негласно» на министерство юстиции. Но меня это тоже не удивило. Мне уже давно известно, что этот ресторан является прибежищем американских нацистов.

– Конечно, – произнес Святой с живостью в голосе, которая была почти неуловима. – Конечно...

И он почувствовал прилив свежих мыслей, ясности и легкости ума. Теперь все встало на свои места – обрело четкие очертания. Единственное, что его удивляло, так это то, что он сам недодумал все до конца. Последние слова Хаскинса замкнули цепочку.

Штаб американских нацистов. И эти все весельчаки. Карина пыталась объяснить это ему, что называется, положила информацию ему в рот, а он не удосужился ее проглотить. Вот ловушка, в которую он чуть было не попал. Эта мрачная, замысловатая тевтонская тщательность. Можно было почти воочию увидеть руку самого Гиммлера. Но между Гиммлером и его жертвами здесь, в Майами, как и в любом другом уголке мира, окутанном паутиной интриг и саботажа, в этом тайном обществе, которое не мог осмелиться достаточно убедительно описать ни один писатель-фантаст, были еще и посредники – выученики Гиммлера. Кто же здесь выступал этим посредником? Местный лейтенант такого гангстеризма, о котором цезари гражданского преступного мира и не могли мечтать? Нет, не лейтенант. А капитан. Капитан Фрэд. Человек, в котором Саймон сразу разгадал главаря, хотя внешне все выглядело так, будто приказы отдает Марч. Это был Фрэд, вне всякого сомнения. Иногда Саймон сомневался, но чаще у него возникала уверенность, рожденная вдохновением. Конечно же, посредником должен быть Фрэд. Именно от него тянулись нити к Марчу, Джилбеку, Международному инвестиционному фонду, торпедированному танкеру и даже к утонувшему матросу со спасательным жилетом с маркировкой британской подводной лодки. Все, все нанизывалось на один крючок... Оставались неясными несколько мелких деталей, но их выяснение не составит труда. Разгадка найдена, все факты четко выстраивались в логически завершенную линию...

– Конечно, – произнес Святой, как будто прошла целая вечность. – Джесс не мог долго находиться под прикрытием, как он рассчитывал. Он навлек на себя чье-то подозрение, и этого было достаточно, чтобы избавиться сразу от нас обоих.

– Я тоже так думаю. – Наконец Роджерс встал, и Саймон подивился тому, какие проницательные у него глаза. – Я все время наблюдал за вами и понял, что вы говорите правду. Но Хаскинс не спросил, почему они хотели избавиться от вас.

Саймон закурил очередную сигарету. Так как ему были известны некоторые факты, о которых не знали Роджерс и Хаскинс, то он мог нарисовать более полную картину происходящих событий. И тут его обуяло свойственное ему безрассудство, которое сплошь и рядом было чревато смертельной опасностью, но в то же время приносило удовлетворение. У него в руках был ключ к жизни, и ему хотелось им воспользоваться.