— Скажу, барин. А выпить не хош ли чего? Куда торопиться? Тебя здесь никто не обеспокоит.

— Недосуг. Нет ли у тебя каких просьб? Может, обижает кто?

— Да нет. Пока слава богу. Опосля того, как ты, барин, околоточного то приструнил, все хорошо. А лихие люди мне не опасны. С лихими я нахожу, как говорить надобно.

— Знаю я тебя. Ну да ладно. Сейчас не до этого. Пойду я. А вот это тебе за услугу, — Тарле бросил на стол рубль серебром, поднялся и пошел к выходу.

Хозяин схватил монету и по привычке попробовал её на зуб. Много в последнее время было недельного серебра на Москве. Рубль был настоящий…

Через минуту молодой худой мужичек к красным носом вывалился из трактира и запахнул худой поношенный армяк. Он осмотрелся и, увидев экипаж, пошел к нему.

— Ты, барин, видеть меня хотел, что ли? — его левый глаз хитро прищурился.

Тарле еще раз отметил про себя, что рожа-то у Тишки истинно разбойничья. Такой мать родную зарежет и не поморщится. Но вслух он только спросил:

— Тишка? Так тебя кличут? Или желаешь, чтобы как-то по-иному звал я тебя?

— Он самый. Тишка я. Так мамка нарекла. Чего тебе?

— Дело есть до тебя, Тишка. Ты мне поможешь, а я помогу тебе, и обоим нам будет хорошо.

— Твое «хорошо», от моего «хорошо», барин, далеко ходит.

— А может в этот раз они рядом идут? Всякое бывает, Тишка.

— Так говори, чего надобно?

— Ты холоп барина Кантемира?

— А тебе чего? — огрызнулся Тишка.

— Я хочу знать. Не для худа твоего, но для добра. Если скажешь все, что в дому барина твоего случилось, десять рублев серебром. А если чего важного вспомнишь, то и более отвалю.

— Не врешь?

— Мое слово крепко. Итак, ты можешь мне что-то об этом рассказать?

— Много чего могу. Где изволишь слушать, барин?

— Садись в карету. Поедем со мной и приказ. Там все и расскажешь. Да ты не бойся, ничего тебе не грозит. И деньги получишь. Мое слово крепко.

Тишка почесал голову и сел в экипаж. Ехать ему никуда не хотелось, но уж больно хорошие денежки посулил барин, а у него в кармане были лишь две полушки.

— Не поехал бы с тобой ни в жизнь, но верный человек на тебя указал. А мне через него еще никакой пакости не было. Я, барин, много чего про Кантемиров знаю. С младых лет при их доме состою.

— Ты с чего это в бега надумал податься? — спросил Тарле.

— Дак смерть мне была в дому Кантемиров. И ничего иного ждать не приходилось. Вот и решил свой живот спасти. Взял грех на душу. Сбег от барина.

— А что там в дому Кантемиров? — продолжал допытываться Тарле.

— Я сказал, что смерть ждала меня.

— Это я понял. Но откуда она грозила тебе, Тишка?

— Кто? — хитро спросил мужик.

— Ты, парень, дураком не прикидывайся. Я вашу породу знаю.

— Дак чего говорить-то?

— Кто грозил тебе в доме Кантемиров, что ты решился пуститься в бега?

— Вурдалак в их дому объявился. Вот и весь сказ! И мне иного хода не было окромя как в бега.

— Вурдалак?

— Кровосос мне жизни не оставил бы.

— Но коли сыщут тебя? За то, что убежал от барина батоги тебя ждут!

— Батоги не смерть, барин.

— Ладно, Тишка. Сейчас на место приедем, и все покажешь без утайки господину надворному советнику Волкову.

— Волкову? Это который по сыскному-то делу? Да ты чего, барин.