— А скажи мне, Тишка, с чего ты сбежал? Али барин обижал тебя?

— На барина жаловаться грех. Ничего худого не скажу. А сбежал от нечистой силы.

— Подробнее, — потребовал Волков.

— Дак вурдалак-то появился.

— Вурдалак?

— Еще в старом дому в деревне, до того как я Москву то попал. Ночью в мою каморку постучал некто. Я-то поначалу не знал кто это. Темно было, и думал я, что один из слуг пришел ко мне. Тако бывало. Лакеи захаживали и вместях мы вино пили. Но в тот раз все по-иному повернулось.

— Ты дело говори! — прервал холопа Волков. — Мне недосуг слушать про твоих лакеев и винопитие!

— Я и говорю дело, ваше благородие! Постучали в каморку мою. Я спросил через двери, кто пришел. И мне был ответ голосом тонким. Баба ответила! Я что сие думал служанка Марфа. Давно она глянулась мне, барин.

… Тишка услышал голос Марфы.

— Впусти меня, — просила она.

— Марфа?

— Впусти меня, Тихон. Пришла я сама к тебе. Ты хотел, чтобы я пришла! — был ответ.

Тишка уже положил ладонь на засов, но одернул руку. Подумал, откуда Марфа про сие знать может? Не говорил ведь он никому, что глянулась ему девка-краса.

И снова в двери тихо постучали.

— Открой мне, Тихон.

— А с чего ты пришла ко мне? — спросил он.

— Ты сам позвал меня, — был ответ.

— Врешь. Никогда не звал я тебя…

Тарле подумал, что холоп вздумал шутить с ними.

— Ты смеяться посмел над нами?

Тишка замахал руками:

— Дак сами хотели знать с чего я сбег от моего барина! Я и рассказываю все без утайки! А вы сердиться вздумали!

Волков попросил Тарле успокоиться и приказал Тишке продолжать.

— Говори далее.

— Дак не пустил я девку к себе.

— С чего так? — спросил Тарле. — Она глянулась тебе. Отчего не пустил?

— Дак в доме, где жила старуха Кантакузен, многие про сие знали. Вурдалак может любой облик принять, и любым голосом говорить. Но сам войти к тебе он не может. Надобно ему позволение дать. А как дал, то тут тебе и конец пришел.

— И что? — Волкова стал раздражать Тишка. Все из него тянуть надобно.

— Дак не пустил я девку.

— И ты так девки испугался? — спросил Тарле. — Так испугался, что сбег от барина?

— Дак кабы девка! Сила бесовская, а не девка, барин. Вурдалак то был, а не девка! Хотя голосом он Марфиным говорил. Вот те крест, не вру! Наутро поговорил я с лакеем старым. И то сказал мне, что коли пришел за мной вурдалак, то в покое не оставит.

— А ты?

— Я и решил сбежать! — вскричал Тишка. — Молод еще, чтобы помирать. Лакей барский сказал, что де мне надлежит бежать, коли жить желаю.

— А как зовут сего лакея?

— Михалычем звали его.

— Звали? — спросил Тарле.

— Дак помер он с месяц назад. А мне, после того, как приходил ко мне вурдалак, на другой день вышел приказ на Москву собираться в дом князя Антиоха Дмитрича! Я рад был велению тому, так хотел съехать. Но Михалыч сказал, что и там меня вурдалак достанет и единое спасения для меня — уйти из дому Кантемиров.

— И ты ушел?

— Я сбег!

— И что в дому барина твоего Антиоха Кантемира деется не знаешь?

— Не знаю, барин.

— Странно все это. Весьма странно, — задумчиво пробормотал Волков.