— Мать вашу!

Красться уже не было никакого смысла, и он со всей силы рванул к оврагу.

— Стой! — в спину ему неслись крики. — Имперская безопасность! Запрещ…

В ушах гудел ветер. Ветки хлестали по лицу. Парень, окутавшись разноцветной пеленой, ломился через самый бурелом, не замечая ни поваленных деревьев, ни вывороченных стихией корней, ни каменных валунов. С хрустом с его пути разлетался валежник, свистела каменная крошка, перемывались пополам вековые дубы и сосны. На земле после его прыжков оставались глубоко вдавленные оплавленные человеческие следы.

Снеся с пути очередное неохватное дерево, парень выскочил на шоссе. Прямо на его пути оказался черный фургон с логотипом имперской гвардии, возле которого стояло несколько солдат.

— К черту!

Заорав что-то злобное, Алексей прибавил ходу. На глазах удивленных солдат, схватившихся за оружие, его размытое тело в фургон. От сильного удара машину разорвало на две части и швырнуло в разные стороны, разметав солдат как кегли.

А парень и не думал останавливаться…

Старые скелеты в шкафу иногда имеют свойство показываться наружу

Федор Суворов стоял и внимательно рассматривал свое отражение в зеркале. Иногда неопределенно хмыкал, иногда задумчиво посвистывал. Смахнул с плеча несуществующую пылинку, разгладил видимую только ему складочку.

— Хорош…, - негромко протянул он, вставая по стойке «смирно».

Отражение, соглашаясь, кивнуло в ответ. Гвардеец Свиты Ее Императорского величества цесаревны Анны, и правда, выглядел бравым молодцом. Щегольской парадный мундир с золотыми эполетами обтягивал его стройную фигуру словно вторая кожа, выгодно подчеркивая тонкую талию Федора, широкий разворот его плеч. Мужественное открытое лицо было будто срисовано с плаката идеального солдата: высокий лоб мыслителя, прямой нос, серьезный взгляд.

— Хорош, — еще раз повторил Суворов, признавая очевидное. — Что же она даже не смотрит в мою сторону? Почему так холодна?

Находясь едва ли не двадцать четыре часа в сутки рядом с наследницей престола, бедный юноша не мог не влюбиться. Недавнее восторженное, но отстраненное, к ней чувство со временем превратилось в настоящую страсть, пылающее пламя, которое раздувалось все сильнее с каждой проведенной рядом с Анной минутой.

Конечно, парень понимал, что он ей не пара и никогда не сможет сочетаться с ней законным браком. Эту истину не нужно было ему объяснять. Только ему хватало и постоянного нахождения рядом с ней. Как верный пес, Федор ловил каждый ее взгляд, предугадывал желания. Любое ее желание было для него законом. Даже жизнь свою был готов отдать…

— Я всегда буду рядом, Ваше Императорское Высочество… Всегда, до самого последнего своего вздоха, — шептал гвардеец, чувствуя неимоверную решимость в своей груди. Эмоции фанатичного неофита заполняли его от ног и до самой макушки, доставляя почти божественное удовольствие. Ведь он служил самому прекрасному человеку в этом мире, живому Богу. — Никто и ничто…

Плохо ночь прошла. Толком глаз не сомкнула. Одну половину ночи Захарьина ворочалась с бога на бок, другую половину ночи просто смотрела в потолок спальни. Под утро не выдержала и поднялась. В одной ночнушке пошла на кухню и заварила себе бодрящий травяной настой, с кружкой которого и застыла у высокого окна.

— И что, мать, довольна? — обратилась она к искаженному в окне отражению. Всклоченные волосы торчали в разные стороны, лохматой необычной шапкой. На сильно вытянутом лице застыла печаль. — Замучила мальца. Не дай Бог сгинул там…, - с тяжелым вздохом она поставила кружку на стол.