– Ты же не слушаешь меня! – воскликнул Дэн, но тут в хижине потемнело, и в дверном проеме показалась старая Тин-Тин с широким глиняным блюдом в руках.

Она вошла в хижину и с необыкновенным достоинством на высохшем лице, испещренном узором тонких морщин и татуировки, протянула Дэну блюдо. Это достоинство, с которым она предлагала им скромный завтрак, поразило Арабеллу. Она попросила Дэна поблагодарить Тин-Тин за Лусинду. Дэн перевел. Тин-Тин улыбнулась и, потрепав подскочившую к ней Лусинду по загривку, что-то сказала.

– Она говорит, что ее люди уже привыкли к Лусинде. Теперь эта барригудо – их талисман, – быстро переводил Дэн. – Тин-Тин рассказала мне, что раньше у них жил большой орел-гарпия, но не так давно он сдох, и Лусинда пришлась кстати.

Тин-Тин вышла, а они уселись возле украшенного черно-красным орнаментом блюда и с удовольствием позавтракали. Тин-Тин принесла им рагу из гигантской фасоли и горького перца, обрамленное по кругу всевозможными дарами тропического леса.

Дикое какао оказалось плодами с белой, кислой и как бы шипучей мякотью; еще Дэн узнал по виду сладковатые орехи токари, ягоды с дерева апама и зерна лесного кажу. Арабелла брала из его рук все новые и новые лакомства, и все они казались ей необыкновенно вкусными.

Ей захотелось пить – и Дэн, ненадолго выйдя из хижины, вернулся с большой стеклянной бутылью, видимо, принесенной кем-то из города. Бутыль была наполнена какой-то желтой прозрачной жидкостью. Арабелла вопросительно взглянула на него.

– Пока ты спала, Тин-Тин посвятила меня в некоторые правила здешнего быта. Во-первых, пищу имеют право готовить только их женщины. Тин-Тин, или кто-нибудь из ее помощниц, будут приносить нам блюда два раза в день, так у них принято. Во-вторых, банановую бражку они пьют вместо воды, которая сейчас уже становится редкостью: скоро пересохнут каналы и река Тана, вблизи которой мы находимся. Кстати, деревня называется Мбаламбала… – Арабелла попыталась быстро повторить это слово-эхо вслед за Дэном, но не смогла, потом попробовала еще раз, опять не выговорила и рассмеялась. Повторив название деревни еще раз, Дэн продолжал: – Но зато этот угодный их богам напиток может пить каждый, когда и сколько вздумается. Там, на поляне, зарыт огромный глиняный чан. В нем покомо готовят «напиток симбы». Знаешь, кстати, почему та слониха так неистово барабанила по нашему баобабу? Она была пьяна.

Арабелла недоверчиво подняла брови:

– Ты, наверное, думаешь, что меня можно дурить как угодно? Повелитель слонов и крокодилов! Расскажи лучше, откуда у тебя это ожерелье.

Дэн, который возмущался, когда Арабелла ему не верила, вскочил на ноги – словно передразнивая его, Лусинда сделала то же самое – и стал показывать, как слоны наполняют ямы водой и выплевывают туда пережеванные бананы, чтобы на следующий день полакомиться свежей брагой.

Вдоволь нахохотавшись, Арабелла достала из рюкзака бубу – красного цвета, с черными силуэтами каких-то мифических африканских героев – и, переодевшись, попросила Дэна принести хоть немного свежей воды, чтобы умыться, а сама принялась обматывать правую ногу липким листом, который тоже передала для нее Тин-Тин.

Когда они вышли из хижины, Арабелла изумилась тому, как ярко раскрашены жилища покомо. Хижина, в которой они поселились, была полностью разрисована: стены покрывали схематично выполненные рисунки красного и черного цветов – женщины, орлы, дети, жабы, собаки, большие непонятные четвероногие, какие-то зигзагообразные линии. Обойдя хижину вокруг, Арабелла стала разглядывать крышу. Ее украшали вырезанные из дерева фигурки – рыбы, ягуары, квадраты и полумесяцы. Она коснулась одной из рыб рукой: дерево было горячим.