|
Тин-Тин взяла его в руки и поднесла почти к самым губам Арабеллы, которая, не в силах сдерживать отвращение, резко отпрянула и отвернулась.
Дэн умоляюще взглянул на нее и прошептал:
– Пожалуйста, потерпи еще немного.
Усилием воли Арабелла заставила себя снова повернуться лицом к Тин-Тин. Та сняла маску и недоуменно смотрела на нее, прижав квакающее создание к своей деревянной груди, словно желая накормить его своим молоком – сок из наколотых на иглы плодов капал прямо на циновки. И тогда Арабелла почти неожиданно для себя наклонилась и припала губами к одному из сосков Тин-Тин. Когда она подняла лицо – плода на соске уже не было, а по губам и подбородку Арабеллы стекал густой оранжевый сок. Тин-Тин замерла.
Потом, вспоминая свой странный поступок, Арабелла не могла понять, почему она его совершила… Но впечатление, которое он произвел на Тин-Тин, говорило о том, что интуиция подсказала ей правильный выход.
Тин-Тин отпрянула от нее, а потом стремительно закружилась на месте, после чего буквально упала у ног Арабеллы. Крокодильчик, которого она по-прежнему держала в руках, верещал и каркал, придавленный ее тяжестью, но Тин-Тин будто не слышала этого. И тогда Арабелла совершила второй гениальный поступок – она положила руку на покрытое сеткой темя Тин-Тин и быстро затараторила знакомую ей с детства считалку-белиберду, повторяя ее без конца и утрированно артикулируя:
– Сниддл-ти и сниддл-ту, ники-наки-э, тили-пули-уруру дики-даки-де!
Арабелла видела, что Дэн, потрясенный той переменой, которая произошла с ней на его глазах, теперь, после того, как напряжение немного ослабло, с трудом сдерживает смех – и она в свою очередь прошептала ему, довольная собой:
– Дорогой, потерпи еще немного… Тин-Тин, не чувствуя больше на своей голове руки Арабеллы, поднялась с пола и что-то сказала Дэну, а тот, отвернувшись от нее, состроил гримасу, чтобы не рассмеяться, и сказал Арабелле:
– Она поверила в твою силу. Потом объясню, что это значит. Теперь она хочет в знак дружбы жевать с тобой бетель.
– Я, дух крокодила, не знаю, что такое «бетель».
– Извини меня, Дабау, но я скажу ей, что ты знаешь. И даже расскажу ей легенду о крокодилах и бетелевой пальме, чтобы окончательно убедить ее в том, что ты крокодил. Говори что угодно по-английски, а я буду «переводить».
– Переведи мне сначала, как ты меня теперь будешь звать.
– Дабау. Это одно из имен священного крокодила. А теперь приготовься.
Взяв в руки новорожденного, Тин-Тин села на пеструю циновку напротив своих гостей. Дэн что-то сказал ей, и она отрешенно закрыла глаза. Арабелла уже успела заметить – туземцы закрывают глаза, давая этим понять, что слышат собеседника.
Она поняла, что может начинать. Ровным голосом, не повышая тона, делая остановки, чтобы Дэн мог «перевести» ее слова для Тин-Тин, она сообщила ему, что любит его, несмотря на то, что он чуть не отправил ее на съедение крокодилам, а потом посоветовала ему не забыть про мешок, который он, войдя в хижину, незаметно поставил за дверь. Дэн в это время рассказывал Тин-Тин одну из немногих известных науке священных легенд покомо о происхождении бетелевой пальмы, а Тин-Тин слушала и сворачивала быстрыми пальцами бетелевые трубочки из кокосового листа, извести и кусочков бетелевого ореха, которые они все стали молча жевать после того, как Дэн замолчал. В пронзенной единственным солнечным лучом тьме Арабелле казалось, что все происходящее – страшный и прекрасный сон без конца и начала.
…Через час, утомленные событиями этого бурного африканского дня, с кружившимися от бетелевого дурмана головами, они лежали в своей хижине на покрывалах, которые Дэн бросил прямо на землю. Сладко замерев от прикосновения его пальцев, Арабелла легла на спину и попросила:
– А теперь расскажи мне сказку, которую я рассказала Тин-Тин. |