– Смотри, Дэн, он показывает ей свои зубы!

– Да. У бедняги язык прирос к нижнему небу, и он самостоятельно не может вычистить себе пасть. Об этом, между прочим, писал еще Плиний. Но и в двадцатом веке никто не хотел в это верить, пока швейцарский биолог Гуггисберг не снял на кинопленку, как марабу проник клювом в пасть крокодила настолько глубоко, что вытащил из нее маленькую рыбку.

Арабелла восхищенно наблюдала, как крокодил, который, видимо, устал держать пасть так широко открытой, несколько раз аккуратно повертел головой, предлагая птице выбраться наружу. А когда она вытащила голову из его пасти и, широко расправив большие серые крылья, перелетела на берег, крокодил поднялся на казавшиеся прежде неуклюжими толстые лапы и проворно забежал в воду.

– Но он ведь может переплыть реку и добежать до канала! Они, что, его не боятся? – Арабелла опустила подзорную трубу и, обернувшись, выглянула из-за тугих стеблей папируса.

Покомо продолжали стирать как ни в чем не бывало. И только когда крокодил, прежде чем нырнуть под воду, издал продолжительный рев, старик, сидевший на берегу, быстро застучал по своему барабану ладонями – будто отвечая этому четырехметровому чудовищу, и все, кто был в воде, стали один за другим выходить на берег. Но вместо того, чтобы отойти подальше, они легли у самой кромки воды и, вытянув вперед руки, стали разводить их так, как делали бы дети, изображая крокодила. При этом глаза туземцев были плотно зажмурены.

Полежав так некоторое время, они начали подниматься на ноги и, ритмично двигаясь один за другим, пошли по берегу канала, поочередно выполняя какие-то сложные движения и не оборачиваясь в сторону реки.

– Так я и знал! Они тоже считают, что на крокодилов нельзя смотреть! Ведь я говорил, что все это похоже на культ Адониса!

Арабелла недоуменно оглянулась и увидела за своей спиной Дэна, снимающего танцующих туземцев.

– Дэн, что они делают?

– Они разговаривают с крокодилом.

– Но ведь он может увидеть их и приплыть на этот берег канала?!

– Они не боятся крокодилов.

– Почему?

– Во-первых, их много, а крокодилы никогда не подойдут близко, если видят много людей. Во-вторых, покомо нечего бояться. Я думаю, эти крокодилы им хорошо знакомы – люди из племени кормят их.

– Что ты говоришь?! Как кормят? Зачем?

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Я слишком мало знаю обо всем этом… Но то, что произошло сегодня… Я еще и не начинал искать, а «крокодиловы люди» уже сами нашли меня! И теперь я смогу увидеть своими глазами то, о чем спорят ученые всего мира!

Не отводя объектива от танцующих, Дэн говорил с таким азартом и возбуждением, что Арабелле стало не по себе. Он, похоже, просто забыл о ней!

Закончив танец на берегу, туземцы подняли вещи, которые они стирали, и снова зашли в воду. Дэн выключил камеру и сел на траву.

– Нам невероятно повезло! Мы случайно оказались в гостях у представителей одного очень редкого клана, остатки которого рассеяны по всей Африке. Покомо считают, что они дальние родственники крокодилов. Это так называемые «крокодиловы люди»: они поклоняются крокодилу, считают его священным животным. Говорят, что когда-то они приносили ему в жертву людей…

Арабелла вздрогнула. Конечно, Дэн много рассказывал ей о тех далеких временах, когда Африка была еще вольным и диким краем, нетронутым цивилизацией – но Арабелле уже давно казалось, что они перенеслись во времени именно в ту Африку, опасную и своенравную, в ее замкнутый магический мир.