Глава XXXV

Под голубым куполом еще купол

Неоглядная, бескрайняя, безмолвная степь, плоские, молчаливые холмы, заросли колючек, каменистые взгорья и равнины, равнины, покрытые скудной травой, — таковы и были владения Чули-бобо, находящиеся далеко от Ходжа Муборака. Центр этих владений — колодец и несколько домиков для людей.

Никогда еще эти забытые богом места не видели такого скопления народа. Здесь испокон веков обитали лишь чабаны, да и то потому, что вблизи имелся колодец. Весь день они пасли скот под палящим солнцем и к вечеру пригоняли его сюда. И вот теперь за какие-то две или три недели каменный водоем уже возвысился на три аршина над землей, был виден издалека.

Ходжа-табиб, наведывавшийся сюда каждую неделю, обычно останавливал свою лошадку у обочины дороги и, не слезая с седла, подолгу глядел на подымавшийся купол. Кругом точно муравьи копошились люди, и табиб думал, на что только не способны они, эти труженики. Купол был еще без верха и напоминал не прикрытую тюбетейкой большую голову.

Но нынче он неторопливо подъехал к зодчему, клавшему кирпич на куполе, и громко приветствовал его:

— Бог в помощь, зодчий! Не знать вам усталости!

— Приветствую вас, мулла Абдуласад-ходжа!

— Быстро же вы поднялись вверх! Хвала вам!

— Ничего удивительного, работаем не покладая рук.

— И вам хвала, уста Абид и уста Худайберган. И вам, уста Хасанбек и Хусанбек, и вам, Абу.

— Спасибо, — раздалось со всех сторон.

— Вижу, дела у вас идут споро. Слава аллаху, и сын господина бека поднялся на ноги!

— Вот и хорошо, — сказал зодчий. — Его светлость просил передать вам привет.

— Благодарим!

— Хочет прибыть сюда сам к завершению работ. Сказал, что сейчас чересчур занят делами, но осведомлен обо всем через Камбара-ходжу. А еще сказал, что если будет угодно аллаху, то в день завершения работ приедет вознаградить вас всех и пригласит в Карши, где собирается устроить пир и пожаловать вам златотканый халат. Он уже его приготовил.

— Ну, это уже лишнее, — заметил зодчий. — В этом необходимости нет… Если господин бек останется доволен, то это и есть лучшая награда мне, — добавил он со скрытой насмешкой в голосе.

Зодчий понимал, что добрый Ходжа-табиб преувеличивает и явно приукрашивает слова бека.

— Кладку мы делаем хорошую, прочную, — добавил он, — ведь сюда будут приходить люди и пить воду. Так пусть же они поминают нас в своих молитвах. Вот это и есть самая высокая награда за наш труд.

— Да ниспошлет вам господь всяких благ, — сказал табиб.

— Сюда прибыли дорогие для меня люди — гончар Абуталиб с сыном, мои добрые друзья Хасанбек и Хусанбек, — продолжал зодчий. — И это для меня огромная радость, больше того, счастье. Я не ошибся в них. Это благородные и верные люди.

— Счастлив человек, имеющий таких друзей. Я и прежде много хорошего слыхал о вас, ведь слава ваша достигла и нашей глухомани, а вот теперь бог привел увидеть вас, познакомиться и насладиться не только беседой с вами, но и вашим добрым расположением.