В общем, малоприятно, но Трент промолчал. Мексиканец натянуто улыбнулся.

– Спокойнее, Дик, – сказал Стив. – Спокойнее? – Тревога, которую Трент чувствовал в голосе Дика, выплеснулась наружу. – На эту встречу не было дано никакого разрешения! Вовлекая меня, ты ставишь под угрозу мою чертову работу!

Стив подошел к Дику и положил руку ему на плечо – таким способом американцы пытаются обычно продемонстрировать близость в отношениях, когда этого и в помине нет.

– Может, тебе будет спокойнее, если мы не станем тебя в это впутывать?

– Это уж точно, черт возьми, я буду гораздо спокойнее! – пробурчал Дик.

– Тогда давай так и поступим, – предложил Стив. – Ты доложил об этой встрече?

– Ты что думаешь, я с ума сошел?

– Прекрасно. Тогда сделаем так: если кто-то спросит тебя, ты скажешь, что дал мне на время ключи от дома. Отдыхай, Дик, и запомни: я у тебя в долгу.

– Это уж точно, черт побери, запомню. – Дик посмотрел на мексиканца:

– Поедем перекусим?

Мексиканец продолжал улыбаться. Дик выглядел немного смущенным.

– Ну, до скорой встречи.

Стив проводил его до двери, похлопывая по спине. Подождав, пока "форд" отъедет, он повернулся к Тренту:

– Извини. У нас в Вашингтоне небольшие трудности. – Он многозначительно поднял брови. – Русская угроза кончилась, и теперь Конгресс хочет знать, что ЦРУ делало, когда русские представляли для нас угрозу. Поднимают архивы, находят "козлов отпущения", создают себе репутацию на телевидении. Существовал специальный отдел для отбора. Он образовался, наверное, еще во времена Кеннеди – ведь Кеннеди был научным экспертом по половым вопросам, но немного горячим, молодым и торопливым. "Переговоры бесполезны, – кричало ЦРУ, – забирайте своих людей!" Тот, кто уходил, получал большую поддержку сверху и большую власть в ЦРУ. Были и такие, кто говорил:

"Эй, подождите минутку, может, это не выход". Я не конституцию обсуждаю, я говорю об обидах. – Он улыбнулся Тренту, как бы желая показать, что хоть они и в разных командах, но должны доверять друг другу и делиться секретами. – А тут случилась эта чертова перестройка и началась совсем другая игра, понимаешь? Те, что уходили, вышли из моды и теперь пытаются спасти свои задницы, похоронив этот отдел так же быстро, как белка осенью зарывает орехи. У нас в ЦРУ люди разделились на два лагеря. А есть и такие, как Дик, – болтаются где-то посередине. Красивая жена, трое детей, дом, пенсия, медицинская страховка, возможности для карьеры. – Стив пожал плечами, показывая, что не осуждает позицию Дика. – Понимаешь, о чем я? Такие ребята любят ходить в походы, но не высовываются из палатки, когда стемнеет. А тут появляешься ты, со своей репутацией, и Дик немного занервничал. Полковник – верный солдат "холодной войны", а ты – его человек, уже полгода работающий на кого-то еще. Так что возникли трудности в Лэнгли. И вот я говорю: "Подожди, Дик, я познакомился с этим человеком в лифте, и он был совершенно нормальным. Он был в Ирландии, набирался религиозного опыта – как апостол Павел, который свалился со своей лошади по пути в Дамаск". – Он еще раз улыбнулся.

Трент почувствовал, что должен улыбнуться в ответ и кивнуть – мол, все понял. Но он понял только то, что вляпался во что-то такое, чего не понимает и что ему совсем не по нраву.

Мексиканец, казалось, заснул.

– Я всегда работал в полевых условиях, – отозвался Трент.

– Хочешь сказать, что тебя не волнует политика чиновников.