– Я должен знать, как все это произошло, – без всякого вступления начал он.

А началось все с денег, что стали появляться на его банковском счете в "Чейз Манхэттен", – сначала довольно небольшие суммы. Он мог тогда успокаивать себя, что это результат недосмотра, ошибки в подсчетах.

– Возможно, мне не следовало иметь банковских счетов, – сказал президент. – Но это довольно удобно.

Он потратил эти деньги. Большие суммы.

– Пять тысяч долларов, десять тысяч.

– За какой период? – спросил Трент.

– За последний год…

Когда поступили большие суммы, президент убедил себя, что отступать уже слишком поздно и как-нибудь все образуется. От него ничего не требовали, в контакт с ним не вступали.

– Вы ведь знаете, как это бывает. Однажды, во время полуофициального визита в Лондон, после встречи с заместителем министра иностранных дел он возвратился в свой номер в отеле "Савой" и обнаружил, что с ночного столика исчезли семейные фотографии, которые он всегда возил с собой. Кто-то вынул из гардероба один из двух его черных чемоданов и поставил на гладильную доску, открыв замки. Президент заглянул в чемодан, увидел фотографии и надорванную подкладку. А под ней обнаружились пакеты с белым кристаллическим порошком. Хотя старик никогда не видел ни кокаина, ни героина, он сразу понял, что это. Один из пакетов был открыт. Президент послюнявил палец, как детективы в кино, сунул в порошок. Кристаллики оказались горькими на вкус, кончик языка онемел.

Некоторое время президент стоял в нерешительности, понимая, что нужно кому-нибудь позвонить, но кому? И как объяснить все остальное? Тогда откроется история с деньгами… Очевидно, тот, кто его подставил, сфотографировал чемодан с наркотиками, на которых лежат снимки его семьи. Старик представил себе завтрашние газеты…

Трент понимал президента и даже немного ему симпатизировал. Он попался в капкан. Но кто поставил ловушку? Кто прошел по покрытому ковром коридору со свертком под мышкой? Постоялец отеля, знакомый с его порядками и имеющий доступ к наркотикам или к тому, кто имеет доступ?

Хотя Трент никогда не останавливался в отеле "Савой", он знал его достаточно хорошо. Каждые школьные каникулы его водил туда полковник Смит. Повзрослев, Трент иногда обедал в Речном зале и буфете, выпивал в Американском баре. Еще одна часть головоломки встала на свое место, когда он представил себе короткий лестничный пролет из вестибюля в буфет и Американский бар. В конце лестницы – магазин подарков, а напротив – большая витрина с багажными сумками, обшитыми декоративной тканью, на которой вытканы средневековые орнаменты с изображениями животных. У американца Стива была именно такая сумка! "Теперь остается непонятной только связь", – думал Трент, сверху вниз глядя на президента.

– Вы смыли пакеты в унитаз? Президент пристыженно кивнул.

– Это было все, что я мог сделать. – Он попытался слабой улыбкой скрыть смущение.

"Поступок ребенка", – подумал Трент и почувствовал к старику отвращение, но скрыл гнев, вспомнив приятелей католиков в Северной Ирландии, которые мотивировали свой отказ доносить в ИРА таким образом:

"Они тоже католики, парень, ты ведь знаешь, каково это…" Они ссылались на католицизм, оправдывая свое малодушие и отдавая страну на растерзание жестоким головорезам.

– Что вы сделали с чемоданом? – Трент знал: президент даже самой маленькой страны находится под постоянным наблюдением охраны.

Старик рассказал, что провел час в магазине "Фойл" в поисках книг, которым обрадовалась бы Марианна. Когда выдался свободный день, он отправился на поезде в Кембридж, где Марианна слушала Летний курс, и взял с собой чемодан с книгами.