– Привет, – сказал Трент. Марианна не ответила, и он продолжил:

– Хорошо, что с тобой все в порядке. – Он посмотрел на часы. – Пора снова в путь. Солнце сядет через пару часов, а я хочу добраться до них засветло.

– Нет, – возразила она. Он чуть было не спросил: "Что – нет?" – но вовремя спохватился.

– По-моему.., ты в игрушки играешь, – сказала она, словно отвечая на его слова.

Марианна подошла к нему и, подняв руки, ухватилась за его куртку, и Трент понял, что сейчас она признается ему в любви.

– В последние восемь месяцев, – тихо проговорил он, – я был яхтсменом по имени Трент. А через месяц я, может, стану Ибрагимом Мухаммедом, у которого три жены и две дюжины детей.., или Пеле, барменом баре для голубых, полночным красавцем в шелковой рубашке.

– Я чувствую себя в безопасности… – начала Марианна, затем усмехнулась и закусила губу, словно испугавшись, что у нее начнется истерика.

– В безопасности? – переспросил Трент. Это слово было самым неподходящим для определения тех двух дней, что они провели вместе.

– С тобой, – продолжала Марианна. – Ты понимаешь, что я имею в виду. – Она прижалась щекой к его груди. – Ты такой трус.

Он развернул девушку в сторону дороги, слегка опершись на ее плечо.

– Ты только помоги мне пройти поле, – сказал он. – А на гудроне я справлюсь сам.

***

Потребовался почти час, чтобы преодолеть полтора километра до поворота к Пункту Английского Полковника. Дважды приходилось останавливаться и ждать, пока Трент преодолеет боль. Он даже порой подумывал оставить эту затею. Тучи разошлись, на небе появились звезды. Ветер стих. Теперь он был не сильнее легкого бриза, и только это заставляло Трента продолжать путь.

Они остановились, не доходя сотни метров до поворота.

– Не знаю, как ты доберешься до города, – сказал Трент. – Но тебе ничто не грозит. Ты – крестьянская девушка. Твоему мужу на ногу упало дерево, и ты замазала ему ногу глиной. Так делают все в деревне – глина, обмотанная полосками марли. Ты идешь в больницу за антибиотиками.

Трент взял кроссовки Марианны, вырвал из них языки, обтрепал края. Неровным камнем отпилил металлические концы одного из шнурков, порвал шнурок на две части и связал их так, чтобы узел был заметен. Создавалось впечатление, что шнурок совсем старый. Другой шнурок он заменил коричневым из своих военных ботинок.

– Профессионалы всегда смотрят на обувь. И не вздумай красться по обочине, – предупредил Трент. – Иди посередине дороги, чтобы у них было время как следует разглядеть тебя. Говори только по-креольски, больше никак. – Он улыбнулся. – Очень большая наука для девушки из Лондонской школы экономики. Когда доберешься до Британской верховной комиссии, расскажи им все, что произошло. Если не получится, не беспокойся. Главное, чтобы с тобой ничего не случилось. – Он понимал, что должен сказать:

"Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось". В тусклом свете звезд лица ее не было видно. Ему хотелось дотронуться до нее, но он боялся того, что может за этим последовать.