– Старикан немного разболтался в последнее время, – заметил Танака. Его отец и доктор Имаи были коллегами, и Танака знал доктора с детских лет. – Может быть, вы уедете отсюда? Я только предлагаю, вы, конечно, можете оставаться здесь до конца жизни. Вы спасли ее, и это было достаточно безумное предприятие. А теперь можете заняться другими делами. А кроме того, вы еще не побывали в своем новом офисе.

Трент удивленно посмотрел на него. Танака усмехнулся:

– Это в Нассау, Эбби Роуд. Неужели вы думаете, что я вас отпущу? Не тут-то было, друг мой. Всю жизнь я искал такого дурня, который готов подставлять себя под пули. А что вы, собственно, собираетесь предпринять? Будете всю оставшуюся жизнь плавать вокруг света? Ну что ж, плавайте на здоровье, но, по крайней мере, поставьте себе какую-нибудь цель, а то запьете или пристраститесь к наркотикам, как все отщепенцы.

Он бросил на колени Тренту паспорт, водительские права и три кредитные карточки.

– Сэм Самуэльсон, – он широко улыбнулся. – Аргентинский полицейский офицер в свое время допустил ошибку – но политического, а не уголовного свойства. Нас познакомил Рикардо Аччапатти из органов разведки в Буэнос-Айресе. Я беру вас на работу и создаю новый отдел. В чемоданчике документы и все что необходимо, чтобы обмануть иммиграционную службу.

По ту сторону лужайки слышалось пощелкивание секатора – доктор занимался утренней обрезкой цветов на клумбах.

– А почему вы не рассказываете мне о плохих новостях? – спросил Трент.

Танака выложил на ступеньку крыльца конверт с газетными вырезками. В одной из них сообщалось:

"Командор Мануэль ("Маноло") Ортега был захвачен марксистскими террористами из Новой народной армии. Террористы истязали его, а потом прибили к стволу дерева возле дороги. Герой борьбы против повстанцев, командор был близким другом гонконгского финансиста и филантропа сэра Филипа Ли. Он был похищен, когда возвращался домой с гасиенды сэра Филипа на Лусоне. Сэр Филип не давал интервью, но из кругов, близких к финансисту, известно, что он тяжело пережил эту трагедию".

– Если хотите еще новостей, пожалуйста: за вашу поимку назначены сразу две премии по полторы тысячи каждая. Так что Ли и Вонг Фу в чем-то все же сходятся. В этом деле участвуют несколько крупнейших триад. Поэтому держитесь подальше от китайских кварталов, а то как бы они не сделали из вас фарш, – сказал Танака и посмотрел куда-то мимо Трента – на веранде кабины 2 появилась Джей. Несмотря на теплое утро, на ней был махровый купальный халат. Девушка мельком взглянула на мужчин, прошла на пляж, села на плоский камень, опустила ноги в воду и стала смотреть, как плещет у ее ног морская волна.

Имаи говорила, что она чего-то ждет от него, и Трент задумался, понял ли Танака, в чем дело.

– Уезжаете сегодня? – спросил он.

– Завтра утром, – ответил Танака.

– Я еду с вами.

Трент прошел в главное здание, налил чаю в две чашки и понес их на берег. Он старался держаться непринужденно. Поставил одну из чашек на камень возле девушки и сел рядом на песок. Она пила чай маленькими глотками; он подождал, пока она поставит чашку на место. На краю лужайки на нижней ветке изогнутой сосны сидела птица-носорог – она каркнула, и Джей оглянулась.

– Джей, я уезжаю завтра утром.

Глаза их встретились. Она не скрывала своего гнева и ненависти. Он представил себе всю боль, которая была тому причиной, все те изощренные муки, которые она претерпела. Шрамы на ее теле останутся до самой смерти, она будет переживать все это каждую ночь.