В левом корпусе судна, посреди прохода, тянулась длинная скамья, а в носовой и кормовой части располагались двухместные каюты с отдельными умывальниками и туалетами. Единственная каюта в правом корпусе находилась на корме и была длиннее других. К ней примыкало помещение для хранения парусов, а еще дальше была душевая с туалетом. Койки в каютах были застелены мексиканскими покрывалами, занавески на иллюминаторах подобраны в тон, на белых коврах – яркие циновки. Возвратившись в рубку, Аурия сказала:

– Прекрасное судно – настоящий дом. – Она слегка наклонилась, опираясь руками на стол, и, выжидательно глядя на него, спросила:

– А вы вообще занимаетесь фрахтом?

"Значит, она, по-видимому, имеет отношение к плану О'Брайана", – подумал Трент. Однако Тренту, который последние восемнадцать лет жил в обстановке постоянных обманов, ее прямота даже понравилась.

– А куда вы направляетесь? – спросил он.

– Мы пытаемся собрать сведения об одной яхте, которая, вероятно, затонула, и выяснить, что случилось с ее шкипером. Мы – это Марко, мой брат, и Рик – сын этого шкипера. Рик – англичанин, – пояснила она, не столько для того, чтобы убедить Трента, сколько потому, что это было важно для нее самой. – Положение довольно сложное. Может быть, вы сойдете на берег, и тогда мы поговорим все вместе.

Трент налил себе еще кофе и предложил ей молока.

– Но вы не ответили на мой вопрос, – сказал он.

– А что вы спросили?

– Куда вы все-таки собираетесь плыть?

Она впервые немного смутилась, но все же взглянула ему прямо в глаза. Слегка пожав плечами, как будто освобождаясь от проблемы, которая в действительности совсем и не была проблемой или, может быть, не должна считаться проблемой, она сказала:

– На Кубу.

О'Брайан совсем не упоминал о Кубе – Кубе диктатора Кастро, прибежище всех террористических групп, у которых Трент стоял на первом месте в списках подлежащих ликвидации лиц. Это едва ли был обычный случай крушения яхты на коралловых рифах.

– А, у вас есть разрешение на проход в территориальные воды Кубы? – спросил он.

Она снова слегка пожала плечами и покачала головой.

– Есть сведения, что "Красотку" – ту самую яхту, которую мы разыскиваем, – потопили кубинцы. Они, разумеется, не захотят, чтобы мы искали доказательства, а Государственный департамент не разрешает американцам посещать Кубу.

– Шкипер пропал без вести, возможно, погиб. А другие члены команды? – спросил Трент.

– Там были еще двое новозеландцев и один американец. – Она посмотрела на берег. Морщинки у нее на переносице углубились, выдавая некоторую неуверенность.

– Я уже говорила, что положение сложное. Вам нужно снестись с Риком и Марко… – Она снова взглянула на Трента, положив ладони на стол. – Ведь от разговора вас не убудет.

Не отвечая ей, Трент поставил чашки на поднос и отнес в камбуз.

– Пожалуйста… – сказала она. Стоя у раковины, он посмотрел на нее. Она сидела на ступеньках трапа, ведущего в кают-компанию. Вырезы на купальном костюме делили ее кожу на белые и загорелые участки, и это было похоже на детскую головоломку из кусочков картона. Он чувствовал, что она охвачена беспокойством, пожалуй даже страхом, и это его настораживало.