Остаюсь

Искренне Ваш

Дэвид Роджертон-Смит.

К письму были приложены газетные вырезки из "Майами геральд" и "Дейли Телеграф". Текст их был идентичен, так что, очевидно, сообщения были получены непосредственно из телеграфных агентств: "Прошлой ночью еще двадцать человек бежало с Кубы от диктатуры Кастро на рыболовецком судне. Сойдя на берег сегодня утром, беженцы сообщили, что видели, как огнем кубинской береговой артиллерии была потоплена какая-то яхта".

Трент попросил показать ему открытку от Хьюитта-старшего. Это был обычный пляжный сюжет: группа пальм, полоса прекрасного песка, белые гребни волн, разбивающихся о рифы. Москиты и хехены в кадр не попали.

Плохая печать и скверная бумага не оставляли сомнений – это была продукция коммунистической страны. На открытке стоял штамп столицы Анголы, а ниже – коротенький текст: "Отплываю в Штаты на следующей неделе. Может, приедешь ко мне на каникулы? Отец".

***

– Писем от него не было? – спросил Трент.

Ричард пожал плечами:

– Отец не любил писать письма. Мы частенько месяцами ничего не получали. А потом вдруг две или три открытки сразу.

"Мы… – подумал Трент. – Значит, Ричард все еще живет воспоминаниями детства", – а вслух спросил:

– Вы когда-нибудь навещали его?

– Несколько раз – я тогда еще учился в школе. А в последнее время бывал у него дважды. Он часто приглашал меня к себе.

Трент наблюдал, как красивый смуглый молодой человек в купальном костюме, сидевший в шезлонге возле бассейна, сосредоточенно и самовлюбленно натирает себя кремом для загара. С верхней лоджии отеля на него засмотрелись какие-то две девицы. Тренту были хорошо знакомы подобные сцены из жизни яхтсменов. Он представил себе, как отец Ричарда небрежно царапает послание сыну в минуту одиночества в межсезонье. А затем у него появляется очередная подруга, и на время пропадает желание писать домой. Но теперь Хьюитту уже за пятьдесят, так что девиц завлекать стало труднее.

Трент сложил вырезки.

– Если даже это и была "Красотка", то северное побережье Кубы слишком велико. Вы, наверное, справлялись у Роджертона-Смита, что сказали кубинские власти?

– Американец с яхты высадился на парусной лодке. Он заявил кубинским властям, что на яхте были слышны два взрыва, но кубинцы категорически отрицают свое отношение к ним. Никаких следов "Красотки" пока не обнаружено.

– Вы говорили с этим американцем? Ричард еще больше нахмурился и покачал головой:

– Кубинцы посадили его на самолет, отправлявшийся в Канкун, и с тех пор никто больше о нем ничего не слышал.

– А Ллойд не уплатил страховку?

– Пока нет. – Ричард в смущении заглянул в свою кружку. – Я хочу сказать…

– Роджертон-Смит оказался мошенником, – вмешалась Аурия и с горечью, в явном отчаянии, объяснила:

– Он окопался в Нассау и умыл руки. Рик позвонил ему, а он ответил, что в сложившихся обстоятельствах ничего не может поделать. – Она посмотрела на Ричарда, потом опустила глаза и замерла, сложив руки на коленях. Трент видел, как напряглись ее сильные пальцы и впились в ладонь, как будто она пыталась раздавить ими собственные мысли.

Ричард потянулся рукой к Аурии, но на полпути остановился – видно, смелость тут же покинула его.

Девушка подняла глаза на Трента, в ее взгляде появилась усталость и растерянность.

– Отец оформил собственную страховку на случай непредвиденных обстоятельств, – сказала она, – но они не оплатили ему полис.