Изменить размер шрифта - +
Воображение работало, подсовывая «картинки» соседних комнат, образ старухи в цветастом халате у телевизора… Полина два раза глубоко вздохнула и открыла глаза — она уже несколько раз проверяла такие мгновенные «видеопортреты». Оказывалось, что поработало усердное воображение, а не ленивое, все ещё не разбуженное ясновидение. Вот и сейчас избранной для опыта женщины на месте вообще не оказалось, она вышла в тамбур, ожидая станцию.

Полина поставила себе простейшую задачу — вообразить офис, в котором окажется через сорок минут. Ей удалось многое «рассмотреть» и занести данные в «компьютер» своей памяти. Подходя к нужному дому, она чуть не рассмеялась — вместо ожидаемой «стекляшки» под номером 10а выступало типовое здание школы или техникума послевоенных лет, отреставрированное с претензией на европейский деловой стиль. А вот дальше в «компьютере» случился сбой: воображаемое и реальное совпало! Позже Полине так и не удалось докопаться до первоистоков ярко запечатлевшегося образа: брюнетка в красном платье на фоне огромной цветной фотографии собора Василия Блаженного. Она сидела на вращающемся стуле, обтянутом белой кожей, и покачивала туфелькой, держащейся на большом пальце высоко закинутой ноги. Ноги отличные, колготки высококачественные, с упругим блеском лайкры, подол платья на уровне середины бедра. У женщины были иссиня-черные волосы и яркое лицо молодой Роксаны Бабаян. На столе перед ней лежало и стояло все то, что должно находиться под рукой квалифицированной секретарши.

Полина назвала свою фамилию, брюнетка приветливо кивнула и предложила: «Присядьте». Затем соединилась с шефом по внутренней связи и, грациозно поднявшись, распахнула перед посетительницей тяжелую дверь, очевидно, изготовленную в Финляндии из ценных пород дерева. И снова ободряюще кивнула, словно они все разыгрывали заранее отрепетированную сцену: она, Полина и молодой мужчина, сидящий в шикарном кабинете по образцу офисов миллионеров из американским телесериалов.

Сам он, несмотря на абсолютно фирменный прикид и оформление, смотрелся человеком исконно российским. Осмысливая свое впечатление после беседы, Полина поняла, почему сразу прозвала сидящего за столом мужчину «Добрыня Никитич». Ни курносости, ни богатырской бородки, ни русых есенинских кудрей у него не было. Напротив, в коротко подстриженных темных волосах более чем отчетливо обозначилась идущая ото лба залысина, а мягкое, круглое лицо с чистой кожей было чисто выбрито.

— Глеб Борисович, — представился он, поднимаясь навстречу Рите.

Она протянула руку:

— Полина Андреевна. — И сообразила, что Глеб Борисович всего лет на десять старше её, но человек весьма деловой и очень опытный.

В его глазах едва заметно плясала веселая искорка. Словно они с Полиной ходили в один детский сад, а теперь дурачатся, называя друг друга по имени-отчеству. Все это совершенно не соответствовало уже приобретенному Ласточкиной опыту устройства на работу. Оттенок легкого превосходства и мучительной скуки в глазах работодателей Полина научилась различать быстро. У Глеба Борисовича преобладали симпатия и выражение заинтересованности. Однако разговаривал он с ней долго и въедливо. Девушка в красном принесла кофе и оказалась Аллочкой. На подносе стояли три чашки. Алла присела к кофейному столику.

— Ну, что, Алла Ларионовна, закрываем конкурс? Мне показалось, что госпожа Ласточкина сумеет заменить тебя на время отпуска.

— Отпуска?! — Полина не смогла скрыть разочарования. Речь шла о временной работе.

— Довольно солидного, как я понимаю. — Шеф с укоризной глянул на секретаршу. — Завтра же оформляй документы и введи Полину Андреевну в курс дела. Условия мы обговорили.

Полине показалось, что спектакль продолжается, и она даже может предсказать следующую реплику.

Быстрый переход