|
Некоторые считают, что это смешение немецкого слова Eidgenosse, что значит «союзник», и имени Безансона Гуга, который имел прямое отношение к ранней истории кальвинизма. Большинство историков сходятся на том, что этимология этого слова ведет начало от фламандского huisgenooten — так во фламандской Франции называли изучавших Библию студентов, которые тайком собирались друг у друга дома, чтобы изучать Писание. Прозвище переводится как «товарищи по клятве».
Реми долго смотрела на него распахнутыми глазами и наконец прошептала: — Сэм, это гениально! — Было бы гениально, если бы я вспомнил об этом чуточку раньше — часиков эдак на восемнадцать. — Лучше поздно, чем никогда. Ладно, значит, мы говорим о гугенотах. — О страдающих гугенотах, — поправил Сэм. Реми встала, подошла к их белой доске и маркером обвела в кружок список синонимов к слову «страдающий». Оказалось, что их несколько десятков. Никакой очевидной связи между этими словами и гугенотами не прослеживалось. — Давай лучше поговорим о янтаре, — сказал Сэм, обращаясь ко второй части строки. — «Пойманы в янтаре». Как можно попасть в янтарь? Они устроили небольшой мозговой штурм. — Давай попробуем так: что будет, если попасться в янтарь? — предложила Реми. — Смерть. — А перед этим… Обездвиженный… — Застывший на месте. — Верно… — С закрытыми глазами, наклонив голову, Реми ходила по комнате взад-вперед. — Застывший на месте… Как на фотоснимке. Сэм оторвал голову от подголовника подался вперед. — Как на картине! — Точно! Он крутанулся на стуле и принялся печатать. — Картина… гугеноты… — Сэм пробежал глазами результаты. — Есть что-нибудь? — Резня, — пробормотал он. — Что? — Как думаешь, слово «резня» можно, при определенной натяжке, назвать синонимом к «страданию»? — Конечно. — Тогда выходит вот что: картина Франсуа Дюбуа «Резня в Варфоломеевскую ночь». — А контекст? Сэм пробежал глазами статью и подытожил: — Франция, тысяча пятьсот семьдесят второй год… с августа до октября банды католиков нападали на гугенотов по всей стране… — Сэм откинулся на спинку стула и нахмурил брови. — Было убито от десяти до ста тысяч. — Что, как не страдание? — пробормотала Реми. — Так, а теперь объедини это с Баварией. Сэм склонился над клавиатурой и принялся печатать, на этот раз введя в строку поиска слова «Дюбуа», «святой Варфоломей» и «Бавария» в комбинации со словами «день» и «резня». — Можешь заодно добавить синонимы к слову «хадж», — сказала Реми и продиктовала с доски: — «Мекка», «паломничество», «ислам», «пилигрим»… Сэм закончил печатать и нажал «Ввод». — Полно ссылок, — прошептал он, пролистывая страницы поиска. — Но ничего конкретного… — Попробуй убрать несколько слов или поставить в другом порядке. В течение следующего часа именно этим они и занимались, переставляя исходные слова, пока перед самым рассветом Сэм не наткнулся на интересную комбинацию из «святого Варфоломея», «Баварии» и «паломничества». |
