Она также выглядела напряженной, нервной, как кошка, готовая к прыжку. В отличие от доктора Марстона и меня, она, по‑видимому, не овладела системой Станиславского и не могла вести себя естественно, Осторожно ступая, она подошла к моей кровати. У Буллена все еще продолжалось действие снотворного, а Макдональд не то спал, не то дремал. Сьюзен присела на стул. После того, как я спросил ее о самочувствии и состоянии пассажиров, а она – о моем самочувствии, и я ответил, а она не поверила, Сьюзен внезапно спросила:

– Джонни, если все обойдется благополучно, ты получишь другой корабль?

– Не улавливаю идеи.

– Ну, – нетерпеливо объяснила она, – если мы сумеем покинуть «Тикондерогу» прежде, чем она взорвется, или спасемся как‑нибудь еще, тогда ты...

– Понял. Наверное, да. У «Голубой почты» много кораблей, а я опытный старший помощник.

– И ты будешь доволен? Снова вернешься на море? Разговор был дурацкий, что называется, в пользу бедных. Я ответил:

– Не думаю, однако, что снова вернусь на море.

– Сдашься?

– Не сдамся, а сдам дела. Тут есть небольшая разница. Не хочу провести остаток дней, ублажая преуспевающих пассажиров. Не имею в виду семью Бересфордов: отца, мать, да и дочь тоже.

Она улыбнулась в ответ, и глаза ее чудесным образом зазеленели еще ярче. Такая улыбка могла очень серьезно отразиться на состоянии больного человека вроде меня, поэтому я отвернулся и продолжал:

– Я весьма приличный механик, и у меня есть небольшие сбережения. А в Кенте стоит и дожидается меня чудесный маленький гараж, и я в любой момент могу стать его обладателем. И Арчи Макдональд тоже выдающийся механик. Мне кажется, мы составим неплохую команду.

– Ты уже спрашивал его?

– А когда было? Я ведь только сейчас все это придумал.

– Вы с ним верные друзья, не так ли?

– Верные, не верные... Сейчас‑то какая разница?

– Никакой, совсем никакой. Забавно, и все. Вот боцман. Он никогда не будет нормально ходить, никто не возьмет его в море, да и на суше он вряд ли найдет приличную работу – с его‑то ногой. И вот вдруг старший помощник Картер устает от моря и принимает решение...

– Все это совсем не так, – прервал ее я.

– Возможно. Куда уж мне с моим женским умом! Однако тебе не следует о нем тревожиться. Папа сказал мне сегодня, что даст ему хорошую работу.

– Да? – я рискнул снова заглянуть ей в глаза. – Что за работу?

– Кладовщика.

– Ах, кладовщика, – я не скрыл своего разочарования, но оно было бы в десять раз сильнее, если бы можно воспринимать этот разговор серьезно, если бы я мог разделять ее веру в то, что у нас есть будущее. – Что ж, очень великодушно с его стороны. В такой работе ничего зазорного нет, но как‑то не представляю Арчи Макдональда кладовщиком, и все тут. Тем более в Америке.

– Может, ты выслушаешь сначала? – мягко спросила она. В то же время в голосе послышались нотки прежней мисс Бересфорд.

– Слушаю.

– Ты слышал о том, что папа строит большой нефтеперерабатывающий завод на западе Шотландии? Нефтехранилища, свой порт для бог его знает скольких танкеров?

– Слышал.

– Вот я о нем и говорю. Склады порта и завода – там по словам папы будет запасов на многие миллионы долларов и бог знает сколько людей. А твой друг во главе всего этого – и волшебная палочка в придачу.