– Что могло случиться, мисс Бересфорд?

– Ну, пожалуйста, – жалко, что некому было зафиксировать, как Сьюзен Бересфорд меня умоляла. Она пересекла каюту – при тех размерах помещения, которые старый Декстер счел подходящими для старших помощников на своих кораблях, для этого достаточно было всего пары шагов – и встала рядом со мной. – Скажите мне правду. За двадцать четыре часа мы лишились трех человек – не уверяйте меня, что это совпадение. А все офицеры выглядят так, будто им уже подписан смертный приговор.

– Вам не кажется странным, что вы единственная заметили что‑то необычное? А как насчет остальных пассажиров?

– Остальные пассажиры! – судя по тону, остальных пассажиров она не очень‑то жаловала. – Да как они что‑то могут заметить, когда женщины все либо почивают в своих постелях, либо сидят кто у парикмахера, кто у массажистки, а мужчины собрались кружком в телеграфном салоне, как плакальщики на похоронах, потому что, видите ли, сломались их любимые биржевые телетайпы. И никто не задумается. Почему сломались телетайпы? Почему «Кампари» идет так быстро? Я только что была на корме и слушала машину. Наверняка могу сказать, что мы никогда еще так быстро не шли.

Она упустила немногое, в этом следовало признаться. Я спросил:

– А почему вы явились ко мне?

– Папа посоветовал, – она заколебалась, губы ее тронула улыбка. – Он сказал, что я слишком много выдумываю, а для человека, который страдает галлюцинациями и чрезмерно развитым воображением, он не может предложить ничего лучшего, чем посетить старшего помощника Картера, который ни о том, ни о другом и не слыхивал.

– Ваш отец ошибся.

– Ошибся? У вас что, тоже бывают галлюцинации?

– Насчет того, что вы выдумываете. Вы ничего не выдумываете, – я расправился с виски и встал. – Случилось что‑то, мисс Бересфорд, серьезное притом.

Она внимательно посмотрела мне в глаза и спокойно попросила:

– Вы расскажете мне, что именно? Пожалуйста! – от обычной холодной ироничности ни в голосе, ни на лице не осталось и следа. Это была совсем новая Сьюзен Бересфорд, не та, которую я знал. Надо признаться, эта нравилась мне значительно больше. Впервые меня осенило, что, может быть, это и есть настоящая Сьюзен Бересфорд. Если на тебе вывешена табличка с ценой в незнамо сколько миллионов долларов, а ты идешь по лесу, кишащему волками, которые все норовят оторвать кусок пожирнее, да заполучить талон на пожизненную кормежку, тут волей‑неволей приходится изобретать какую‑нибудь защиту. Я вынужден был согласиться, что редко покидавшая ее презрительно‑холодная ироничность была неплохой красной тряпкой от волков. – Расскажите мне, пожалуйста! – повторила она. Она стояла совсем вплотную ко мне, ее зеленые глаза опять начали свои колдовские фокусы, а я опять сразу забыл, как дышать. – Думаю, мне можно доверять, мистер Картер.

– Да, – я отвел взгляд, это отняло у меня весь остаток воли, но взгляд отвел и постепенно сумел наладить дыхание. Вдох‑выдох, выдох‑вдох, ничего трудного, когда разделаешься с наваждением.