– Если ты готов выложить на это дело достаточную сумму, безразлично заметил он, – большая шпионская сеть не нужна. У меня в каюте есть даже полный план загрузки судна с золотом. У каждого человека есть своя цена, мистер Картер.

– Интересно, почем бы я пошел?.. Итак, мы подошли к концу. Американское правительство не делало в последнее время секрета из своих успехов в возвращении части золотого запаса, уплывшего ранее в Европу. Валютная лихорадка помогла. Это золото надо перевезти, и часть его, готов съесть свою шляпу, едет на корабле, который мы перехватываем. Интересен уже сам по себе тот факт, что он должен прийти в Норфолк только в сумерках, еще более интересно то, что Норфолк в нашем случае почти наверняка означает военно‑морскую базу Хэмптон‑Родс, где корабль можно разгрузить по всем требованиям безопасности. А Норфолк, по‑моему, это пункт, от которого ближе всего до Форт‑Нокса, где должно храниться золото. Сколько золота, Каррерас?

– На сто пятьдесят миллионов долларов, – не моргнув глазом ответил он. – Вы почти ничего не упустили. Во всяком случае, ничего существенного.

Сто пятьдесят миллионов долларов. Я попытался представить себе эту сумму, но без особого успеха, и спросил:

– Почему вы выбрали именно «Кампари»?

– Я думал, вы и об этом догадаетесь. Откровенно говоря, у нас было на примете еще три корабля, все с нью‑йоркской линии. Мы некоторое время следили за маршрутами всех четырех. Ваш оказался наиболее подходящим.

– Как доходчиво вы все объяснили. Так, значит, приди мы в Карраччо на пару дней позже и...

– Рядом с вами, как только вы покинули Саванну, шел военный корабль, фрегат. Он мог в любое время остановить вас под каким‑нибудь благовидным предлогом. Я был у него на борту. Такой необходимости не возникло. – Так вот какой пароход засек наш радар на выходе из Саванны – не американский боевой корабль, как мы думали, а корабль хунты. – Ведь наш способ был все же намного легче и безопасней.

– А фрегат вы, естественно, – вставил я, – для этого дела использовать не могли. И радиус действия маловат, и волнения не выдерживает, и грузовая стрела отсутствует – нечем груз поднимать. Да и подозрительно, слишком подозрительно. А «Кампари»? Кто хватится «Кампари», если он на несколько дней где‑нибудь задержится? Разве что наша главная контора.

– О вашей конторе позаботились, – успокоил меня Каррерас. – Неужели вы думаете, что мы допустим столь очевидный просчет? На борту есть наш собственный передатчик, и он давно уже в работе. Уверяю вас, наши радиограммы регулярно идут в эфир.

– Так вы и это устроили. А «Кампари» с его скоростью может догнать большинство торговых судов, это большой океанский корабль, практически для любой погоды, у него первоклассный радар и мощные грузовые стрелы, я сделал паузу и взглянул на него. – У нас даже палуба на носу и на корме усилена под установку платформ для пушек. На английских кораблях так делается с войны. Но учтите, что снизу все равно надо укреплять балками – а это работа на два дня. Иначе даже трехдюймовка за пару выстрелов все разворотит.

– Пара выстрелов – это все, что нам надо. Я задумался над этой репликой. Пара выстрелов. Что‑то не сходятся тут концы с концами. Что задумал Каррерас?

– О чем, ради всего святого, вы говорите? – устало спросила Сьюзен. Усиленные стальные палубы, балки, что все это такое?

– Пойдемте со мной, мисс Бересфорд, и я с удовольствием продемонстрирую вам, что я имею в виду, – предложил Каррерас. – Помимо всего прочего, я убежден, что ваши почтенные родители очень беспокоятся о вас. Я зайду к вам попозже, мистер Картер.